HARRY POTTER: MARAUDERS
NC-17, смешанный мастеринг
февраль-март 1980 года, Великобритания
06/06 Дорогие игроки и гости проекта! Вас ждет не просто #шестогочислапост, а особый праздничный выпуск новостей. Ведь «Последнее заклятье» уже как год принимает на свою палубу игроков! Обновление дизайна, лучший пост Алисы Лонгботтом, сражение с дементорами и многое другое в блоге АМС
29/05 Путешествуйте с нами! Например, путевку в начало XX века вам обеспечит лучший пост руками Джейкоба Мюррея. Главный герой на борту пяти вечеров — Бартоломью Вуд. Кроме того, не забудьте заглянуть на огонек голосования Лучшие из лучших и в блог АМС, чтобы быть в курсе последних новостей.
22/05 Прошедшая неделя подарила нам целый букет новостей. Первым делом, поздравляем Клементину Бэриш с лучшим постом, а Ровену Рейвенсуорд с небывалым успехом в "Пяти вечерах"! Затем объявляем об открытии голосования за нового участника этой игры и приглашаем всех в блог АМС, где собраны все самые значимые события прошедшей недели!
15/05 Новый выпуск новостей подарил нам любопытное комбо. В то время как награду за лучший пост получил Зеверин Крёкер, его секретарь, Ровена Рейвенсуорд, попала в сети "Пяти вечеров". О других новостях подробнее в блоге АМС.

The last spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The last spell » Настоящее » Средства и цель


Средства и цель

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Дата: 18 feb 1980
Место: дом мадам Готье

Участники: Ariadne Gauthier, Rufus Scrimgeour

Краткое описание:
Врут, что цель оправдывает средства. Средства иногда меняют цель
(с)
Решив, что единичным случаем проблемы в голове Руфуса не решить, Ариадна Готье предлагает ему особые приемы ментальной магии

Отредактировано Rufus Scrimgeour (17.06.2017 22:33:56)

+2

2

- Я рада, что ты не стал откладывать еще на неделю, - мягко, но не без иронии отозвалась Ариадна, лично пропуская гостя в дом. - В следующий раз я открою тебе камин.
Домовик, суетившийся рядом, принял у гостя мантию и исчез.
- Перед тем, как мы начнем, советую слить все сегодняшние воспоминания в Омут, если ты еще этого не делал. И те, что о сегодняшнем занятии, тоже. Перед уходом, - сказала она, проводя Руфуса через светлую гостиную наверх по лестнице, в свой кабинет.
Платье зашелестело по ступенькам, и после двух поворотов Ариадна распахнула перед Скримджером дверь, приглашая войти. Войдя, как и несколько дней назад, Ариадна заперлась, защитив комнату заглушающими чарами.
- Омут справа от тебя.

Тренировать с Руфусом то, что тренируют в ее отделе было непродуктивно. С учетом того, как Скримджер застревал в своих ассоциациях и того, какой противник мог ему попасться, метод защиты они должны были подбирать с той же осторожностью, с коей выбирают доверенных лиц. А еще придется кратко объяснять элементарные вещи.
Итак, начнем.
- Тебе придется наскоро усваивать информацию, поэтому слушай меня очень внимательно. Если что-то не ясно - говори, я объясню иначе, - заговорила Ариадна, задвигая стул как можно ближе к столу.
- Первое, что от тебя требуется: всячески избегать прямого взгляда любого человека. Случайный контакт профессионала ты можешь заметить, когда уже станет поздно. Второе: ты должен держать свою голову в порядке и понимать, что и где у тебя находится. Какая мысль ведет тебя к одному воспоминанию, а какая - к другому. Можешь выписывать это, если боишься хранить - сжигай, как только закончишь. Это понятно?
Ариадна встала напротив Руфуса и протянула ему руку.
- Сначала я буду показывать, ты - смотреть.
Она вложила в его ладонь собственную палочку, управляя чужой рукой, произнесла заклинание.
Да уж, в чем-то она не завидовала тем, кто должен был открывать перед ней свое сознание. Ничего приятного.

Ариадна раскрыла первое же воспоминание об их прошлом разговоре перед Скримджером, и когда оно начало нестись перед ее внутренним взором, грозя перевоплотится в другое, затормозила его ровно в том месте, где они договаривались о занятиях. Точнее, где она поставила его перед фактом.
Смакуя, Ариадна стала медлить зрелище все больше, чтобы каждое движение можно было просмотреть детально, а затем обратила внимание на сигарету и сосредоточилась на ее запахе. Еще немного, сильнее, так, что засвербило в носу.
А потом отпустила.
Воспоминания быстро сомкнулось, но перед тем, как перейти в другое, Ариадна мягко восстановила блок и, придерживая Руфуса за руку, на случай, если разрыв окажется слишком болезненным, отрезала ему доступ к своей голове.
Чудесно.
- Ты можешь описать то, что я только что сделала? Ты успел понять?
Голос у нее был хриплым.

+1

3

- Не люблю камины, - это пошло еще с начала карьеры. Руфус терпеть не мог камины. Нет, они универсальны и даже полезны, но ему больше нравится гулять пешком. Было в этой маггловской привычке что-то своеобразно романтическое, приятное, расслабляющее даже. А вот расслабиться и не забивать свою и без того переполненную голову перед визитом к Ариадне - это было необходимо. Руфус понял, что слишком напряжен. Столько сваливалось на его долю, но ведь не директору жаловаться на собственную судьбу, так?
Он и не жаловался, попросту не знал, что с этим делать. Собственная голова представлялась ему потеряй-комнату, в которой захламлено и спутано практически всё и это становится хуже. Уже завтра поставленные им барьеры и блоки слетят по велению чужой волшебной палочки, а походы к Ариадне больше походили на явку в больницу святого Мунго. Неприятно, даже не хочется, а что делать, если надо.
Это так же необходимо и не только потому, что Руфус хотел что-то скрыть. Причин и поводов для того, чтобы привести в порядок свои мысли и мироощущение было предостаточно. Если это не сделать сейчас, потом может быть поздно. Это Руфус усвоил почти сразу же в своей карьере. Некоторые вещи нельзя задвигать в дальний ящик, а вообще лучше ничего не откладывать на когда-нибудь потом. Любая мелочь может аукнуться в будущим, любая упущенная из виду деталь может стать ключевой, любое брошенное кем-то слово - важным. А голова... люди не представляют, что такое свое собственное сознание. Понимать это начинаешь, когда приходишь на сеансы ментальной магии и чувствуешь себя чуждым самому себе. И четко понимаешь - твоя душа живет отдельно от тебя. Хорошо ли это?
Он бережливо складывал в Омут воспоминания, те, которые считал нужными. Все-таки специфика его работы и подозрительность к самым разным вещам заставляла Руфуса оставлять не скрытыми некоторые вещи. И пока из головы на ниточке вылезали осязаемые, плотные, душные мысли, Скримджер рассматривал узоры на стенах, идеально ровный потолок, понимая, что несколько лет назад здесь жил его коллега.
Странное чувство. Почему он за него ухватился, Руфус пока еще понятия не имел, но, как обычно, предпочел оставить его в своей памяти. Не опускать на дно бесконечно загадочного Омута.
Нужно было как-то морально подготовиться, но Скримджер, конечно же, упустил на это время. Ариадна даже шанса подумать о чем-то отвлеченном не давала, сразу же втянув в рабочий процесс. То, что он здесь - не случайность, закономерность совокупности очень многих причин. Если бы он затянул это еще на неделю, кто знает, что за нее случилось бы. Для аврора не бывает "завтра", завтра для него попросту может не наступить.
Теперь она была его начальством. Они не в Министерстве, пора выключить этот комплекс человека, который рожден, чтоб управлять другими людьми и ни в чем не уступающий руководство собой самим. Ариадна знала свою работу намного лучше, чем он знал о ней даже поверхностно.
И стыдно признаться в том, что он вряд ли поддержал бы какой-нибудь глубокий разговор об окклюменции. Он глубоко вобрал в себя воздух и задержал дыхание на пару секунд. Это трудно. С одной стороны ты понимаешь, что можешь контролировать свои воспоминания для самого себя, но когда в разум проникает кто-то чужой, ты с трудом вообще себя осознаешь. Этого требуют долгие тренировки и не Руфусу сейчас от чего-либо отказываться.
Если перед ним поставлена задача, он в любом случае ее выполнит. А в ответ он только неуверенно кивнул, пряча машинально взгляд куда-нибудь вниз. Ариадна твердила - не смотри в глаза, но специфика его работы говорила о другом. Глаза твоего противника - это зеркало, в котором можно усмотреть, что угодно.
Она настолько быстро увлекла его в свой разум, что он даже не успел это осознать. Проникать в чужое сознание проще и намного удобнее, чем принимать там кого-то. На какое-то мгновение Руфус стал Ариадной Готье, это никак не передать по-другому словами. Он курил за нее, думал за нее, он ощущал как вибрируют ее голосовые связки при разговоре, как медленно и уверенно двигается ее взгляд. А себя он вовсе не узнавал. Руфус ли Скримджер это был перед ним?
Тонкая струйка дыма змеей проникла через ноздри куда-то в самый центр мозга и все погасло. Руфус сильно качнул головой, оказываясь на своем месте. Он даже немного подвигал челюстью, вдохнул побольше воздуха, чтобы убедиться, что в комнате никто в самом деле не курит.
Как просто обмануть мозг человека. Как много может эта магия...
Насколько многим может овладеть человек, умеющий правильно произносить не самое сложное на свете заклинание.
Он чуть нахмурился, выдавая собственное размышление. Он слишком много успел понять за эти несколько секунд (или минут?) контакта с чужим разумом. Он был успешным аврором, возможно, лучшим на своем веку, но окклюменция никогда не была сферой его профессиональной деятельности, его работа не обязывала его постоянно проникать в чужие умы. Для этого были другие люди...
И теперь он чувствовал себя пустышкой, не знающим, как правильно описать свои ощущения.
- Ты поставила блок на воспоминание о нашей встрече, - это было чистое предположение. Он мог ошибаться двести раз - к нему ведет дым от сигареты. И он до сих пор щиплет слизистую носа.
Но ведь дело состояло в другом.
Руфус как-то иронично усмехнулся.
- Мне стоило уделять этому больше внимания, - и теперь он почувствовал горчинку обиды - научи меня. Четко, холодно продиктовал Руфус и протянул Ариадне руки.

+1

4

- Неправильно, - без досады резюмировала Ариадна. Она прекрасно понимала, что у Руфуса нет такого опыта, как у нее, может быть, нет и таланта, чтобы все схватывать сразу, и не требовала от него невозможного.
Невозможного требовали от них обстоятельства.
- Ты не заметил главного. Тебе не нужно ставить блок - любой блок можно разбить, а ты и за год не сможешь научиться ставить такой же крепкий, как и я. Тебе нужно научиться другой хитрости: задерживать человека в нужном тебе воспоминании и уводить от того, которое ты хочешь скрыть.
Ариадна вздохнула.
Объяснять было трудно.
- Дым от сигареты здесь не при чем, ты повелся на мою уловку и решил, что это именно так, не более того. Я покажу еще раз, следи за тем, как меняется скорость воспоминания, как меняются эмоции, качество... картинки.
И, повторив тот же трюк с чужой палочкой, Ариадна снова применила легилименцию к самой себе.

Показывать воспоминание приходилось еще медленнее. Руфус не мог выказать такую скорость реакции,
которая была нужна Готье.
Пока. На это его тоже придется натренировать.
Она почти остановила воспоминания, а затем медленно-медленно стала показывать, как движется ее собственная рука с сигаретой, как вверх вьется дым, как Руфус, неестественно растягивая гласные, говорит с ней, и каждый звук слышится так медленно, что отказывается складываться в слово.
Ариадна показывает и стык: другое воспоминание открывается, но она словно ставит его на паузу, и опять возвращается к предыдущему.
Долго, впрочем, такого давления Ариадна не выдерживает и разрывает контакт.

- Ты должен научиться держать воспоминание, как это делаю я. Легилимент захочет уйти от него, чтобы посмотреть следующее, но ты, ты, будешь должен показывать ему только то, что уже открыто. Так как легилименту нужна.. подвижность, ты можешь ему ее дать, показывая по-разному те или иные детали воспоминания, как я тебе показывала сигарету и дым, но только в рамках одного воспоминания. Ясно? - спросила она и подозвала к себе пустой стакан, который сразу же наполнила водой с помощью заклинания.
Пить хотелось невыносимо.
Она глотнула воды, обдумывая, стоило ли начать с увода, а не с задержки, но потом все-таки решила, что предлагает правильный порядок, и отставила стакан в сторону. Скримджер был, конечно, крайне сосредоточен, и не хотелось его разочаровывать, что быстрых результатов может и не быть, поэтому Ариадна мысленно растила в себе терпение и педагогические таланты.
В конце концов, ей же потом детей этому учить. Самое время потренироваться на ком-то более дисциплинированном.
- Теперь попробуем наоборот. Твоя задача - удержать меня в первом воспоминании, и не позволить открыть другое.
Она взмахнула палочкой и установила контакт.
Чужое воспоминание как песок посыпалось сквозь пальцы, и Ариадна, вопреки тому, что ожидала, вновь увидела перед собой Министра Магии и Руфуса. И больше количество эмоций.
На самом деле, это то, что им нужно, если Скримджер справиться. Любой легилимент сойдет с ума, если усилить хоть немного общий фон воспоминания.

+1

5

Даже позже Руфус ни за что не скажет, что это было просто. Вовсе нет. Как и к любому ограниченному волшебству, здесь нужен определенный талант, набор навыком, склад ума и характера, но лишь для того, чтобы заниматься этим профессионально или стать лучшим в своем деле. Ни того, ни другого Скримджер для себя не хотел. Он четко понимал, что ему нужно  делать и чего он хочет достичь после этих занятий - чтобы волшебник, который посмел залезть к нему в голову просто так не получил того, чего решил добиться. Любой волшебник. Любой, значит даже один из сильнейших.
Если придется трижды разочароваться в себе, пересмотреть свои взгляды и сделать нехорошие выводы, он все равно будет пытаться. Даже если это заведомо провально, Руфус все равно будет пытаться, прекрасно зная, что ничего в этом мире не бывает невозможного. Если он смог колдовать сильнейшие боевые заклинания, когда-нибудь и приёмы Ариадны станут для него привычной вещью. Нужно приложить лишь определенные старания, усердие и чего там еще прикладывают (святой подорожник).
Он даже не сомневался, что ошибается в своих выводах, посему ее вердикт не был для Руфуса открытием. Но, что приятнее было осознавать - ведь он где-то там в глубине своего сознания, это все понимал. Не рассказал вслух по причине... по типичной школьной причине - сказал то, что первое пришло в голову, вот и всё. Он чувствовал себя студентом, которого вызвали к доске, а он ничего не понимает и говорит все, что на уме. Нужно было немного подумать, проанализировать, только времени не было, а правильный ответ уже получен.
- Я понял тебя, - кивнул Руфус, выкинув эту фразу себе как камень под ноги. Нужно было собраться, потому, что он в самом деле понял, чего от него требуют и попытаться дать Ариадне плюс-минус толковый результат. Он не школьник. Не студент. Он взрослый человек, у которого имелась некоторая магическая подготовка. В конце концов, то, что он делает все это ради себя еще не означает, что у него есть право на оплошность.
- Попытаюсь - добавил Скримджер снова. У него попросту не было выбора. Единственное что - он не уточнил, какими механизмами можно и нужно переключать детали воспоминания и сопротивляться чужому продвижению по сознанию. Но если он снова что-то будет делать не так, Готье обязательно  ему скажет.
Удивительно было одно - почему она в этом заинтересована. По какому старому долгу он помогает ему вообще.
Но это Руфус задвинул на задний план. В очередной раз она провалилась в его сознание, а аврор уже успел позабыть, как это бывает неприятно. Словно твой разум - это круглая сфера, а ее разбивают неосторожным толстым кулаком на тысячу мелких осколков и все летит в пропасть. Как раз в этот момент партнер хватает воспоминание, интересующее его и утекающее и дергает сильно на себя, как смятую простынь - разворачивает и встряхивает.
И вот оно - воспоминание. Руфус не знал, почему именно это, для чего. Но в данный момент того захотела Ариадна, показывая ему на примере, насколько упорно может действовать противник.
Он увидел знакомые стены кремового цвета и распускающуюся орхидею на полке в розоватом горшке. Это было за несколько недель до того, как Миллисент стала Министром магии. Руфус торопливо попытался стереть детали обстановки, выбросить из сознания детали, но у него ничего не получилось и тут он совершенно случайно ухватился за серебряный браслет на запястье Бэгнольд. Тонкое алманизированное серебро, переливалось, сверкало. Она что-то говорила ему, а он попытался вспомнить, сколько простучали часы в зале. Раз-два-три... В следующее же мгновение воспоминание вдруг встало на свое место, перестало быть размытым - его попытки сопротивляться резко пресекли.
Он почувствовал, как мотает головой. Здесь, в реальности.
"Кое-что хочу сказать тебе", слышит он сквозь дымку свой собственный голос, с браслета поднимает глаза и точно видит лицо Миллисент перед собой, она широко улыбнулась своей самой простой, человеческой улыбкой. И это был тот самый косяк, об который запнулся Руфус, чувствуя, как его с головой накрывает воспоминание. Он думал о том, что слишком редко она так улыбается - как простой человек, в Министерстве - никогда.
Ее речь терялась, оставалась где-то под водой, а он попытался переключить внимание Готье на этикетку на бутылке вина. Мелкий шрифт, он пытается приглядеться, распознать, что это за марка и какого года урожай. Миллисент что-то говорит, а он до сих пор смотрит на вино и пытается акцентировать внимание на сливовом послевкусии.
"Конечно, нет", вдруг выпадает он из собственных потуг и снова слышит свой раздраженный голос, громко ставит бокал с вином на каминную полку и добавляет: "Я ничего ни от кого не требую", он медленно прикасается к своему виску, словно болезненно, а Миллисент просит сказать его что-то и этот взгляд, полный отстраненного холода и безразличия врезается в память.
Скримджер, что было силы, запротестовал, чувствуя, как вздрагивает само нутро. Раздражение растет. Не желая дальше пускать Ариадну в воспоминание, он что есть возможностей и насколько он вообще мог, растягивает изменчивость в ее лице, на котором медленно, но верное растет морщинка сомнения и недовольства. Скримджер глубоко, отчаянно медленно вздыхает и отводит внимание Ариадны на окно - за ним слышен хлопок трангрессии, неумело, но упрямо он пытается вернуть акцент на цифры на бутылке вина.

+2

6

Сначала Ариадне кажется, что он не справится, но когда воспоминание вдруг начинает затягивать ее вопреки воле, она понимает, что Руфус находит силы сопротивляться. Она, в итоге, сдвигает картинку до нужной себе точки, но ей это стоит боли и усилий, и если Скримджер способен противостоять так с первого раза, значит, они не зря здесь собрались.
Ариадна отворачивается, разрывая контакт, и долго восстанавливает зрение: вся комната проплывает мимо нее в темноте.
- Да, именно так. Механизм ты понял.
Она смаргивает несколько раз и потом, найдя рукой стул, садится.
- Через пять минут закрепим, а пока я объясню тебе, почему у тебя получилось почти сразу и почему может не получится.
Она переводит дух и пытается сложить картинку воедино: не для себя, а для Руфуса.
- Во-первых, это воспоминание пронизано эмоциями. В нем, с одной стороны, наибольшая брешь, но ты же можешь им воспользоваться как ловушкой. Так как для тебя эти эмоции естественны, то соприкасаешься с ними без проблем, более того, тебе легче удерживать такое воспоминание, потому что оно ярче по сравнению с остальными. Легилименту легко за него зацепиться, но если ты продолжаешь удерживать что-то с таким эмоциональным фоном, фоном, в любом случае чуждым легилименту, ты доставляешь своему противнику максимальный дискомфорт. Это во-вторых.
Но при этом, они не сделали еще и трети из того, что в этой ловушке для легилимента должно быть.
- Почему тебе было тяжело, - продолжает Готье. - Все дело в том, что ты пытался зацепиться за детали отдельно от собственных переживаний. В тот момент ты вряд ли смотрел на бутылку, и эта ... неестественность мешает тебе же. В некотором смысле, ты должен плыть по течению, когда работаешь таким образом со своим воспоминанием. Было бы лучше, если бы ты так же детально показывал ее запястья, локоны, и окрашивал это так, как оно есть.
Замолчав, Ариадна понимает, что все это звучит очень странно, если вспоминать, что перед ней глава Аврората, а в воспоминании - Министр Магии. Но это факты, и без них никуда.
- Ты должен совместить картинку с ощущением времени, запахами, звуками, собственными чувствами и сделать ее ярче в сто крат, чтобы человек, пытающийся проникнуть к тебе в голову, просто сошел с ума от этого изобилия и больше никогда туда не лез.
Она бросила взгляд на часы: кажется, им пора попробовать еще раз.
- Еще раз и хватит на сегодня. Попробуй сделать то, что я сказала, с какой-нибудь одной деталью.
Ариадна поднялась на ноги и снова установила контакт между собой и Руфусом.
Сегодня, как никогда, она сочувствовала всем легилиментам, нарывающимся на такую ее защиту. Это, как оказалось, о-о-о-очень неприятно.

На заднем плане мешала головная боль, и Ариадна почти насильно вырезала ее из своих ощущений, чтобы сконцентрироваться на Министре. Она знала, как можно обходить такую защиту, но открываться самой ей не хотелось, да и к тому же ломать тренировку - тоже, все слишком хорошо началось, чтобы все разом портить. Уверенности в том, что другие легилименты не знают, как обходить такую защиту, не было, но сама Ариадна пока с такими не сталкивалась. Понимала только, что темные маги ее не потянут, и это то, что им нужно.
Воспоминание запустилось почти сразу, и на Ариадну обрушилась целая лавина эмоций. Она максимально отдалилась от нее и попыталась пролистать воспоминание дальше.
Нет, он удерживал.
Отлично.
Ариадна попробовала еще.

Отредактировано Ariadne Gauthier (20.06.2017 23:54:26)

+1


Вы здесь » The last spell » Настоящее » Средства и цель