HARRY POTTER: MARAUDERS
NC-17, смешанный мастеринг
февраль-март 1980 года, Великобритания
06/06 Дорогие игроки и гости проекта! Вас ждет не просто #шестогочислапост, а особый праздничный выпуск новостей. Ведь «Последнее заклятье» уже как год принимает на свою палубу игроков! Обновление дизайна, лучший пост Алисы Лонгботтом, сражение с дементорами и многое другое в блоге АМС
29/05 Путешествуйте с нами! Например, путевку в начало XX века вам обеспечит лучший пост руками Джейкоба Мюррея. Главный герой на борту пяти вечеров — Бартоломью Вуд. Кроме того, не забудьте заглянуть на огонек голосования Лучшие из лучших и в блог АМС, чтобы быть в курсе последних новостей.
22/05 Прошедшая неделя подарила нам целый букет новостей. Первым делом, поздравляем Клементину Бэриш с лучшим постом, а Ровену Рейвенсуорд с небывалым успехом в "Пяти вечерах"! Затем объявляем об открытии голосования за нового участника этой игры и приглашаем всех в блог АМС, где собраны все самые значимые события прошедшей недели!
15/05 Новый выпуск новостей подарил нам любопытное комбо. В то время как награду за лучший пост получил Зеверин Крёкер, его секретарь, Ровена Рейвенсуорд, попала в сети "Пяти вечеров". О других новостях подробнее в блоге АМС.

The last spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The last spell » Будущее » дальний свет судьбы огней


дальний свет судьбы огней

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/2oN7B.pnghttps://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/52/61/00/5261000924f6ce4a9c60e64b5b2d7323.jpg

Дата: ноябрь 80
Место: оранжереи поместья Мальсиберов

Участники: Юэн Мальсибер и Оливер Сэлвин

Краткое описание: Нам, порой, некогда выбирать между орлом и решкой, когда на кону своя судьба. Душа которая мечется в сомнениях  и требует совета здесь и сейчас. К тому ли ты пришел человеку? Или проще было подбросить в воздух галлеон.

+1

2

[AVA]http://s5.uploads.ru/EYuwQ.png[/AVA]
[SGN]by_Сирин[/SGN]

Сделай выбор, маг.
Только руку протяни.
Сделай первый шаг,
Покрывало подними...

Это утро встречает его тишиной, обволакивающим безмолвием, когда вчерашний день ещё не успевает укрыть воспоминаниями, а первые запоздалые лучи солнечного света, проникая сквозь неплотно прикрытые тяжёлые шторы деловито скользят по рыжим едва ли не морским волнам той, что сопит под боком, кутаясь в одеяло. А повернувшись на бок, ему с вожделением можно изучить россыпь веснушек на её лице, задержать взгляд на изгибе ресниц, прислушаться к размеренному дыханию и полюбоваться остротой ключиц.
Ещё недавно Оливер не мог об этом даже подумать, теперь наслаждаясь такой картиной едва ли не каждое утро, ощущая как лёгкие переполняет бесконечная нежность, стремительно рвущаяся в его собственный идеальный мир, где нет ни страха, ни отчаяния. Лишь безмерное спокойствие и забота, когда нет необходимости сомневаться в правильности своих поступков.
Сейчас, приподнимаясь на локте, он с трудом сдерживает себя, чтобы не протянуть руку, кончиками пальцев проводя по щеке девушки, испытывая жгучее желание вновь приобнять её, наконец, позволив утру вступить в свои права и позабыть об их существовании.
Но не может, и потому уже спустя четверть часа спускается по ступеням на первый этаж, перешагивая через четвёртую - самую скрипучую, - и на ходу поправляя ворот рубашки. Заглядывает в гостиную, где вчера позабыл дорожную мантию и устремляется на кухню, на деревянном столе которой вновь солнечные блики играют в догонялки, скользит взглядом по оконному стеклу, где первые предвестники предстоящей зимы уже оставили свои росчерки, словно тонкую паутину ледяных нитей.
За эти почти шесть месяцев единственное, чему научился Оливер в этом доме - справляться с магловскими приборами, нет, прибором, а именно - подогреть чайник, когда это необходимо, а также умудриться не обжечься, наполняя пузатую чашку кипятком. Правда, ловит себя на мысли, что хорошо помнит, на каких полках искать чай, молотый кофе и сахар, вот только всё также искренне не понимает, как можно управляться без домовиков, стараясь не вспоминать тот период, когда и сам голодал в собственном доме, побитым щенком выискивая остатки еды.
Сжимает кружку сильнее и морщится, путаясь в поблёкших, но слишком живых воспоминаниях, утопая в прошлом, когда в ушах снова и снова звучат набатом слова Бэриш, их уже не стереть из памяти, не забыть, как трепыхалось сердце, едва ли пытаясь покинуть грудную клетку через приоткрытый от недоумения рот.
А не тогда ли он умер? Не сразу, а медленно осознавая происходящее, просто смотрел на Клементину, дрожащими пальцами стараясь расстегнуть верхние пуговицы и лишь затем найти слова в абсолютно пустой голове без единого намёка на логическую цепочку, даже самую хрупкую, способную в одно мгновение осыпаться к его ногам.
- Подожди-ка, что ты сказала?

Проходит ещё четверть часа, когда он, наконец, покидает дом, торопливо накидывая капюшон и поправляя рукава мантии, оглядывается на окна лишь единожды, чтобы вздрогнуть от хруста под ногами. Хруста покрытой инеем ветки старой яблони, пугает им соседскую кошку, которая старательно хоронилась в кустах можжевельника.
Аппарирует, достигая одного из проулков, чтобы оказаться у поместья Мальсиберов. В дверь стучится не сразу, набирая в грудь побольше воздуха и прикрывая глаза.
До последней минуты Оливер так и не решил, как построит свой диалог, не верит, что друг может и вовсе его понять, а потому, когда они перемещаются в оранжерею старого поместья, говорит сразу и прямо, отчётливо слыша свой собственный голос во внезапной тишине. Мёртвой тишине. Как и он сам совсем скоро, если не сыщет здесь необходимой поддержки или хотя бы совета.
- Мне нужна твоя помощь.
Возможно, он пришёл не по адресу, теперь неторопливо переминаясь с ноги на ногу на каменных квадратах, какими застлан пол старой оранжереи, встречается взглядом с Юэном, не надеясь быть понятым сразу, когда паутина мыслей не желает сплетаться в четкие, доступные каждому фразы. Старательно скрывает волнение, тогда как в карманах давно похолодели руки.
- Я тут кое-что... В общем, мне нужно уехать из страны. Скрыться. Ну, не только мне. Поможешь?
Кусает губы, скользя взглядом по ограде между растениями и, наконец, растерянно выдыхает:
- На самом деле, ни черта не понимаю, что делать.

Отредактировано Oliver Selwyn (25.02.2017 21:55:49)

+5

3

Там где кончилась надежда,
Если будет хоть возможность,
То лови ее, лови. Лови..Лови…

Он встречает рассвет тяжелым дыханием, порезанными в кровь руками, которые пропахли сигаретным дымом, истерзанной почти в клочья мантией.
Он встречает рассвет смотря в свой потолок, под тусклым свечением камина и медовых свечей, волшебник изучил уже каждую трещину, заметил неровности и то что цвет панно, которое рассказывает о великих свершениях  Мерлина, уже не такой яркий.
Мокрые от росы и пота волосы, уставшее от бессонной ночи тело, которое ноет, Юэн слишком давно не летал. Уже забыл как это тяжело и что в ноябре бывают сильные ночные грозы. Как больно падать с высоты, как неприятно ссориться с отцом, который совершил глупость во имя мести, абсолютно забываясь и забывая о тех кто рядом.
Прокручивая сцена за сценой их разговор, Мальсибер в который раз убеждается, что люди не меняются, что даже светлые чувства, меняю лишь на миг, а потом становится все хуже, от того еще больнее.
Его рука невольно сжимается в кулак, который бьет по темно-синему покрывалу, импульс боль пробегает по кисти и выше ,ударяя в голову.
Не жизнь, а сказка.

Поутру, свет не может пробиться сквозь жаккардовые шторы, как бы не старалось солнце, не один из его лучей не достиг поставленной цели. Юэн просыпается от первого ноябрьского мороза, который находит маленькую щель в оконном проеме и качаясь на волнах сквозняка проникает в комнату. Прохлада сначала хватает спящего за нос, щеки губы и обижено не дожидаясь ответа, чувствительно кусает за руки. Потухший камин уже не греет комнату, по этому у Мальсибера немеют пальцы на руках, из будто окунули в холодную воду и забыли достать. И юноша просыпается. Его тело ломит, а мантия сковала все движения, будто она сделана не из ткани, а с железа, как и кожаные ботинки на ногах. Он давно уже не спал вот так, будто гулял целую ночь и после достойной вечеринки вернулся домой. Нет, в этот раз в его голове не было праздника, да и вообще он редко там бывал.
Холодный душ смыл грязь ночного полета, очистил волосы, освежил запекшийся царапины и синяки на руках, но не вымыл дурные мысли из головы. Мерзкое настроение было обеспечено на целый день. Накладывая бинты на руки, он натягивает подаренные «драконьей принцессой» перчатки на руки и идет в сады его поместья.
Тут он чувствует спокойно, работа в земле очищает рассудок, а растения, которые требуют ухода не позволяют сорваться на них. Ведь годы работы в оранжерее уйдут насмарку и это не только его годы.
Тихие, почти бесшумные, очень мягие шаги дорогой обуви, знакомы ход, и это был не Артур. Мальсибер поднимает глаза, отрываясь от земли. Сэлвин не уверен почти до дрожи в руках, что он не ошибается, его что-то тяготит, камнем ложась на его душу. Проблема глубокая как Мариинская впадина, но он не решается о ней сказать прям. Юэн смотрит в серые глаза пытаясь отыскать ответы на свои незаданные вопросы и молча садиться на ажурную лавку.
- Если ты мне не расскажешь всего, я не смогу тебе помочь; Пока скажу лишь одно – бегством ты проблемы не решишь. И твои родители на столько могущественны, разве это будет не глупость?!
Он скидывает с себя перчатки, поправляя бинты. Пока Оливер ему всего не скажет, честно. Мальсибер не будет ему помогать.

Отредактировано Ewan Mulciber (10.03.2017 04:30:26)

+6

4

[AVA]http://s5.uploads.ru/EYuwQ.png[/AVA]
[SGN]by_Сирин[/SGN]

Так режут нас ремни
Иглами в живот.
Всю правду на весы,
Нам не повезёт...

Вслушиваясь в слова Юэна, Оливер не замечает бинтов на запястьях друга, его общего состояния и того пренебрежительного спокойствия, к которому привыкаешь годами, оставляя глубоко внутри, хороня под всеми событиями, мыслями, отношением.
И сейчас, разглядывая высаженные растения, аккуратную оранжерею аккуратного человека, он и не замечает, как покорно поддаётся этому спокойствию, как буря в душе постепенно затихает, стенает под финальными аккордами, покрываясь паутиной мелких, едва заметных трещин, чтобы в воображении вполне осознать своё полное фиаско человека, безнадёжно застрявшего в женских сетях, без возможности капитулировать.
Убирая руки в карманы, чтобы не висели безвольными плетьми, он шумно выдыхает, чуть ближе подходя к ажурной лавке, которую с минуту назад занял молчаливый Юэн.
- Пока скажу лишь одно — бегством ты проблемы не решишь. И твои родители на столько могущественны, разве это будет не глупость?!
Как рыба, открывает и закрывает рот, понимая, что подходящих слов всё объяснить, увы, не найдётся, откашливается, впервые сожалея, что не унаследовал от отца ни пристрастия к алкоголю, ни к курению.
Но было бы ему легче собраться с мыслями?
Припоминает, что когда-то вскользь рассказывал о своём увлечении полукровной девчонкой, увлечении, которое сейчас могло пустить под откос всю его жизнь, пытаясь перерасти размерами чёрную дыру.
Может, ещё и можно было бы всё исправить, отпуская Бэриш из сердца, только сам этого не хочет, с маниакальной покорностью всё туже затягивая узел петли на своей шее.
Где-то там а стенами этого дома, его жизни существует другой, реальный мир, в котором нет места этим различиям по крови и статусу. Оливер наслышан о нём, сейчас желая, бросив всё, утащить туда и Клементину, крепко сжимая её ладонь, чтобы, утопая в тёмном омуте новой жизни, чуждой им обоим, раствориться во времени, не отпуская друг друга.
Но ледяными стрелами сомнения всё ещё пронзают позвоночник, ведь помимо семьи есть и те, кому он дал клятву верности, перед кем склонил голову, не боясь, что вскоре может её лишиться.
Спохватятся, будут искать и найдут, потому что из этой паутины невозможно выбраться, когда у паука-надзирателя слишком много глаз, да и паутина крепкая, сплетена на совесть.
Но, может, стоит попробовать?
- Тут такое дело... - Как же сложно ему даются слова, как назло, не желающие складываться в предложения, словно кто-то магией подкоротил ему язык или извилины в голове.
- Глупостей я уже наделал, позволив случиться подобной ситуации. - Набирает в грудь побольше воздуха, чтобы последующие слова выплюнуть на одном дыхании, наконец, встречаясь взглядом с Мальсибером - Та полукровная девчонка беременна.
Не добавляет, что от него, ведь это и дураку понятно. Иначе, это бы не было проблемой Оливера.
Ощущает, как начинает тошнить от каждого лишнего движения, слова. Самого себя. Прикрывает рот тыльной стороной ладони, снова откашливаясь, чтобы прояснить главное:
- Ты, как никто другой, должен понимать, что этот ребёнок - очередное пятно на репутации моей семьи. Но и отказаться от него я не в силах, я... - медлит, подходя к главному - ...рад ему.
От каждого произнесённого слова становится всё легче, картинка складывается, как шаткий карточный домик, готовый рухнуть от любого дуновения ветерка, возможно, и фундамента не оставив. И для того, чтобы его сохранить, Оливеру и нужна помощь друга. Совет со стороны, который, возможно, окажется пощёчиной и насмешкой, где в первую очередь подумают о той самой, злосчастной репутации, а не о чувствах, удавкой сдавившей его шею и не давая мыслить разумно, дышать, только болтать ногами, ощущая предсмертные агонии перед тем, как пелена чёрного омута окончательно покроет сознание.
- Потому я хочу сбежать.
Вытаскивает руки из карманов, не желая оставаться в леденящей душу гробовой тишине. Тишине, которую не нарушит ни размеренное дыхание, ни навязчивое шуршание одежды, сопровождаемое даже лёгким движением.

+1


Вы здесь » The last spell » Будущее » дальний свет судьбы огней