Amos Diggory

"Рыжий говорил так, будто это было ясно даже потолку в большом зале. Сколько выпусков он уже повидал? В «Истории Хогвартса» нет точной цифры, хотя данные постоянно обновляются. Было бы интересно, если бы каждая звезда оказалась судьбой, прошедшей через эту школу. Тогда там можно было бы найти и всю семью Уизли, и всех преподавателей — их бы звезды были самыми яркими, — и, наверное, Сириуса Блэка".
Сентябрь 1979 года. Вы точно хотите отправить своих детей в Хогвартс? Вы помните, что случилось летом? Сможет ли Дамблдор защитить единственное, что у вас осталось? Еще одна атака на замок - когда придет вторая катастрофа и постучится в двери обители знаний всей Британии? И будут ли это враги, которых мир знает в лицо?
Но и в Лондоне небезопасно - драконы посреди города устроили себе гнездо, ознаменовав кончину магии в Новой Зеландии. Министерство Магии всеми силами пытается помочь коллегам, но кто поможет тем, чьи палочки с пером феникса не работают? Куда пропали огненные птицы? Да и нужны ли сейчас палочки, когда в округе ходят волшебники, готовые объяснить магию "на пальцах"?
Мир "Гарри Поттера" Дж. Роулинг. Эпизодическая система. Рейтинг - NC-17
ГЕРОЙ МЕСЯЦА



ИГРОКИ МЕСЯЦА



ЭПИЗОД МЕСЯЦА


Amos Diggory & Ares Diggory
like a sleeping cancer

Гостевая Правила Сюжет Акции Шаблон анкеты Перепись ролей Занятые внешности Акция месяца Лучший пост Лучшая цитата
Лучший пост:
shadow play.
Стуча пером себе по виску, Мальсибер пытался придумать качественное оправдание, почему его неделю не будет на работе. Потому что его жутко раздражает несносный шеф или само учреждение напичканное нудными клерками в целом. .
Ewan Mulciber

The last spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The last spell » Прошлое » И не отмоешься во век от грязных драм [NB & CB]


И не отмоешься во век от грязных драм [NB & CB]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

--

Дата: ноябрь 1975 года
Место: Хогвартс

Участники: Clementine Berish, Nathaniel Bagnold

Краткое описание: Если бы было возможно предугадать, чем может закончится разговор двух рэйвенкловцев

0

2

Он замедляет шаг и останавливается, нащупывая в кармане цепочку часов, сжимая её в пальцах, чтобы потянуть наверх и долго созерцать циферблат, прежде чем убедить себя в том, что вечер окончательно потерян, а из запланированного не сделано ничего. Он слишком долго провозился с Роджерсом, пытаясь объяснить элементарные вещи, доказать, что в "причудливом переплетении звёзд", как выражался сам гриффиндорец, нет ничего необычного. Что астрономия - это такая же наука, как и трансфигурация, зелья и даже заклинания. Достаточно читать, учить и понимать. Конечно, если в голове не гуляют остатки ветров с квиддичного поля, а бладжер не лишил кислорода и без того чахлые остатки разума.
И всё же, ему удалось заработать пару звонких монет, оставалось лишь не обращать внимания на пустые глазницы, жаждущие только готового материала, пусть и написанного чужой рукой, неразборчивым почерком. Какая разница, если можно взмахнуть палочкой и сменить одни закорючки на другие, ну а смысл... его разбирать преподавателю, а не тому, кто завтра в очередной раз вознесётся над стадионом, желая лишь одного: принести победу своему факультету.
Нэйт ненавидел квиддич. До зубного скрежета. Бесполезная трата времени, где водрузившись на метла, студенты нарезали круги над стадионом, пытаясь забить в ворота соперника, как можно больше мячей, да ещё и поймать тот, что подобен ореху с крыльями. Это же бред. И куда больший бред - смотреть на это с трибун, размахивая шарфами факультетов, до хрипоты горланя речёвки и переживая, когда игрок из команды соперника запустил квоффл в кольцо раньше, чем единственный ловец команды поймал снитч, как слепой щенок то и дело осматриваясь по сторонам и выискивая иголку в стоге сена. Только иголку с крыльями, лихо перемещающуюся в пространстве.
В гостиной факультета по-домашнему уютно, а в столь поздний час студентов настолько мало, что хватит пяти пальцев на одной руке, чтобы пересчитать всех. И Нэйт, поправляя рукава мантии, благодарен судьбе за то, что сборная Рэйвенкло уже отправилась по своим спальням, а лишних вопросов не возникнет. Ведь сегодня, выбирая между тем, чтобы заняться благотворительностью ради блага факультета и звонкими монетами, он выбрал второе. Потерял время, в очередной раз убедился в непроходимой тупости красно-золотого факультета, по крайней мере, некоторых индивидуумов, но зато больше не видел необходимости просить у отца денег на очередную книгу, что не представлена в школьной библиотеке. Хотя, казалось бы, чего там только нет?
Кстати, о книгах...
Рыжая макушка маячит в другом конце гостиной, в очередной раз склонившись над учебниками. Нэйт делает глубокий вдох и скребёт ногтями переносицу, прежде чем подойти.
Он кидает сумку в кресло напротив, но садится не спешит. Прочищает горло, прежде чем подыскать нужные слова, в уме скомпоновать предложения, которые должны прозвучать уже в следующее мгновение.
И, как назло, пауза затягивается, а слова конечно же не находятся сразу. Да и как обращаться к той, которая уже с неделю сторониться любого общества, все больше закапываясь в книгах.
Да, прошла неделя или чуть больше, когда первый шёпот и неуверенные домыслы поползли по стенам гостиной, как паук оплетает свою жертву паутиной, так и эта история обрастала сетью из фактов и догадок. Давно известно, что просто так в кабинет директора не вызывают. Для этого обязательно что-то должно произойти. И пусть рыжая... как её.. Бэриш, кажется, не была примером идеального поведения, но чтобы пропасть с факультета на несколько дней требовалось что-то посерьёзнее дерзости и невыносимости.
- Отчислили - пожимая плечами, говорили однокурсники, когда разговор в очередной раз касался надоедливой темы.
И только декан отрицательно качал головой, поясняя, что это вынужденный отгул на несколько дней, после которого Клементина вернётся в стройные ряды факультета.
И даже когда по возвращению студентки разговоры и пересуды стихли, а полная картина произошедшего так и не была нарисована, Нэйт не торопился жаждать подробностей, как и раньше оставляя Бэриш без внимания, хотя и догадываясь, что могло произойти.
И, пожалуй, он бы и не подошёл сегодня. Если бы рыжая не нарушила допустимые границы его зоны комфорта, стремительно ворвавшись в библиотеку и прихватив с собой книги, которые для её возраста, пожалуй, можно только как поднос использовать, но явно не изучать. И, тем не менее...
- В библиотеке сказали, что ты взяла последний учебник по Трансфигурации для пятого курса. - он цепляется тонкими пальцами за спинку кресла, терпеливо добавляя - Не знаю, зачем он тебе. Но верни поскорее, в моём экземпляре не оказалось нескольких страниц.
Почему их там нет - Нэйт уточнять не стал. Итак слишком много сказано.
И затем, сам не понимая почему, добавляет:
- И да, сочувствую твоей утрате.
Неловко пожимает плечами, прежде чем, наклонившись, подцепить ремень сумки. Возможно, он даже и не прав, предполагая, что рыжая кого-то потеряла. Вот только иначе "исчезновения" и сочувствующих взглядов и разговоров профессоров он объяснить не мог.
Но утрата ли? Может, просто продолжительная болезнь кого-то из близких?
А если так, то...
И Нэйт поджимает губы, понимая, что лучше было бы промолчать. Да сказанного не воротишь.
Вот только не употребляют о волшебнике прошедшее время, сокрушённо качая головой и добавляя это омерзительное "жаль", для Нэйта до краёв наполненное непритворным отвращением, а на деле - в своём звонком звучании несущем всю скорбь потерянного.

Отредактировано Nathaniel Bagnold (31.12.2016 04:33:54)

+2

3

Когда внутри холод и все мысли погибают в морозной неподвижности, существовать достаточно сложно. Мир видится через выпуклое стекло будто, реагируешь - плохо. Если вообще что-то внешнее задевает внутренний вакуум. И ты в нем - рыба без плавников - по течению и далее, куда несет, ударяясь лбами, стукаясь, задевая плечом.
- Эй, куда смотришь? - тебе как-то все ни по чем.
даже мысли остаются какими-то неживыми, аморфными, ватными. Они отдают гулкой пустотой - осязаемым воздухом. И гибнут, так и не дойдя до точки осмысленности. Так и не найдя отклика, каким бы сильным не должно было бы быть эхо внутри кипящего котла.

___

Цепляться за книги - казалось единственным спасением, но взгляд скользил по строкам, срываясь на острых рукописных шрифтах, блуждая по полям, не желая сосредоточиться на иллюстрации, фокусируясь на глупых деталях. На потрепанном корешке, на распускающемся от времени переплете, в котором перетерлись нитки и который лучше поправить, но без магии - Бэриш знала хорошо, что ветхие издания терпят только ручную работу, а магические потоки могут повредить и без того хлипкие страницы. Вообще сосредоточение магии плохо влияло на некоторые фолианты. Кажется, в этот раз она держала перед собой именно такой. Рыжая отмечала это с каким-то рассеянным безразличием. Ее не трогала ни одна фраза, размываясь, словно вода, капнувшая на чернила, какой-то кристальной пустотой. Чистотой отсутствия мысли.

Быть может, это самозащита - эмоциональные предохранители, которые выбивает во время сильных потрясений. Когда ты не можешь рыдать, не можешь закатывать многочасовую выматывающую истерику, после которой лишь бессильно падать на кровать. Когда не можешь по большому счету ничего, кроме как существовать - бесчувственно. Едва осознанно. Преваривая медленно, по миллиметру, собственную разорвавшуюся вселенную. На мелкое конфетти разлетевшуюся - не собрать, даже  если на пол в отчаяньи на колени падать. Не скрепить. Не выорать. День-два-десять. Ничего не значащие бегущие минуты. Клочки бумаги, не складывающиеся в страницы собственной книги. Быть может, ее попросту больше не существует - Клементина все еще едва ли может в это поверить.

Тень ложится от чужого силуэта, мешает, назойливо мельтеша и закрывая свет. Она ждет, но незванный гость так и не уходит с потока света от магического огня - раздражает. Где-то на фоне скорее, ибо последние две недели больше похожи на пребывание под каким-то транквилизатором, но не на жизнь, это уж точно. Строки вновь кружат, глаза соскальзывают, смысл теряется за остротой засечек старого шрифта. Апогеем разрывает вакуум звук - сумка падает в кресло напротив, внезапно наполняя пространство вокруг вторичными звуками, потрескиванием огня, разговорами, которых не слышала доселе.
Капля разбивает гладь с оглушающим звуком, падая в кромешной тишине, обрывая ту на долгие несколько минут.  Клементина подняла голову недовольно, отстраненно отмечая движение по гостиной. Слова старшекурсника заставили ее скептично скривится. Бестактность. Она не терпела многие человеческие пороки, но вопиющая наглость корежила всегда:

- Можешь сделать копию у кого угодно, - тяжелый взгляд на лице хмурого рейвекловца - да она просто испытывала судьбу. Конечно, о чем еще думать, если не о книге. Во всяком случае раздражение стимулирует. Не падать. Говорить. Пусть и коротко, обрывками фраз, но выталкивать из себя хоть что-то. И отворачиваться, слыша это "сочувствую" - будто между делом. Как погодой. Тошно от этого. Да и от себя по большей мере тошно, потому что прекрасно знает - срывается на первого попавшегося. Пусть тот и не отличался вежливостью.

- Спасибо, - звучало тише и не так уж раздраженно. Что говорят на такое? "Не стоит?" - Можешь скопировать и мой, - слова даются не легко, ввязываться во что-либо не хочется совершенно. - Если так нужно.
Уточнять, что возвращать учебник в библиотеку в ближайшее время она не собирается, Бэриш не стала - слишком много букв, смысла и совершенно никакого желания растрачивать все попусту.

Отредактировано Clementine Berish (12.01.2017 21:27:48)

+3


Вы здесь » The last spell » Прошлое » И не отмоешься во век от грязных драм [NB & CB]