HARRY POTTER: MARAUDERS
NC-17, смешанный мастеринг
февраль-март 1980 года, Великобритания
06/06 Дорогие игроки и гости проекта! Вас ждет не просто #шестогочислапост, а особый праздничный выпуск новостей. Ведь «Последнее заклятье» уже как год принимает на свою палубу игроков! Обновление дизайна, лучший пост Алисы Лонгботтом, сражение с дементорами и многое другое в блоге АМС
29/05 Путешествуйте с нами! Например, путевку в начало XX века вам обеспечит лучший пост руками Джейкоба Мюррея. Главный герой на борту пяти вечеров — Бартоломью Вуд. Кроме того, не забудьте заглянуть на огонек голосования Лучшие из лучших и в блог АМС, чтобы быть в курсе последних новостей.
22/05 Прошедшая неделя подарила нам целый букет новостей. Первым делом, поздравляем Клементину Бэриш с лучшим постом, а Ровену Рейвенсуорд с небывалым успехом в "Пяти вечерах"! Затем объявляем об открытии голосования за нового участника этой игры и приглашаем всех в блог АМС, где собраны все самые значимые события прошедшей недели!
15/05 Новый выпуск новостей подарил нам любопытное комбо. В то время как награду за лучший пост получил Зеверин Крёкер, его секретарь, Ровена Рейвенсуорд, попала в сети "Пяти вечеров". О других новостях подробнее в блоге АМС.

The last spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The last spell » Завершенные эпизоды » [Past] Леди и художник


[Past] Леди и художник

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

эпиграф будет позже

Дата: После полуночи 1 августа, 1979 года.
Место: Магазинчик "Питомец" и его окрестности.

Участники: Narcissa Malfoy and Anna McLaughlin

Краткое описание:
Ходить по магазинам лучше, чем заниматься сексом. Если остались недовольны покупкой, вы всегда можете ее обменять на то, что действительно нравится. А еще это отличный способ найти художника для новой картины в "то пустое место над креслом".

Отредактировано Anna McLaughlin (26.10.2016 16:25:04)

+2

2

Сидя в старинной гостиной Малфой-менора и попивая пятичасовой чай, поданный сюда домовиками, в полном одиночестве, Нарцисса как никогда ранее понимала насколько ее жизнь вошла в одно русло и стала ужасно скучной. Каждый день напоминал предыдущий, как две капли воды, только поры года за окнами сменяли одна другую, все ускоряясь и ускоряясь из года в год. Раньше блондинка лишь снисходительно посмотрела бы на того умалишенного, который смог бы предсказать ей вот этот момент – момент полного понимания никчемности собственного бытия. Разве мог кто-то подумать, что Нарцисса, детство и юность которой были расписаны чуть ли не по минутам ее родителями, в итоге, после замужества, окажется заперта в старинном замке Малфоев с нелюбимым мужем и деспотичным умирающим свекром, и будет вынуждена вести замкнутый, скучный образ жизни?
Люциус, как с цепи сорвался, когда понял, что его отцу долго не протянуть, приписывая супруге все смертные грехи, срываясь на нее по любому поводу. Миссис Малфой и сама уже была готова поднять белый флаг, признаваясь во всем том, что он ей выговаривал, но благоразумно не делала этого, лишь отмалчиваясь в периоды ярости мужа. Несмотря на то, что теплых отношений между четой Малфоев не было, Цисси любит и уважает своего избранника. Может, любит не той любовью, которой должна любить жена мужа, но по-своему он ей очень дорог и видеть, как близкий человек страдает – довольно больно. Именно поэтому мужчине списываются со счетов все его, так называемые, выкрутасы.
На самом деле, когда Абраксас заболел, Нарси думала, что сможет вздохнуть, наконец, полной грудью, сможет насладиться одиночеством, не выслушивая вечных упреков ни от кого. На колдокартины менора можно было наложить заглушающие чары, а вот со старшим Малфоем такой фокус бы не удался, как ни пытайся. Все эти семь лет, которые девушка жила здесь, отец Люциуса ежедневно напоминал о том, что он все еще ждет внуков. И тогда ведьма все бы отдала, чтобы хоть один день не слышать ничего о внуках, о наследниках, о детях и иже с ними. И вот сейчас, сидя в полном одиночестве, попивая чай с молоком, она прекрасно осознавала, что никто ей ничего не говорит, а эти мысли набатом, сами по себе, бьются в ее голове.
Колдунья обследовалась в самых престижных магических клиниках этого мира. Люциус успел свозить ее в Европу, в Америку, даже в Японию, и это ничего, в конечном счете, не дало. Колдомедики разных стран разводили руками, все, как один, говоря о том, что аристократка совершенно здорова и их диагностика не выявила никаких отклонений. Она сама посылала почтовых сов ко всем известным зельеварам этого века, получившим степень магистра и лицензию на эксперименты, с просьбой разработать зелье, повышающие шанс успешного зачатия, но и там было глухо. Не способность зачать ребенка – самое худшее, что могло случиться с наследницей чистокровного древнего рода, успешно выданной замуж. И бывшая слизеринка прекрасно отдавала себе в этом отчет.
Предаваясь нерадостным мыслям, Нарцисса наткнулась взглядом на журнальный столик, а точнее на два выпуска печатных изданий, которые лежали на нем. Это были новые номера Ежедневного Пророка и Ведьминого Досуга… Казалось бы, ничего необычного, если бы не практически одинаковый внешний вид этих настолько разных средств массовой информации. Взяв газету в руки и развернув ее, Малфой увидела колдографию какой-то, на первый взгляд, самой обычной торговой улочки, у ворот которой пожимали руки министерские высокопоставленные чины. Большой заголовок гласил о том, что в Лондоне открывается новая магическая аллея, а все подробности об этом событии можно узнать на развороте. Покупки были единственной радостью замужней аристократки, поэтому она, конечно же, поспешила почитать эту статью в полном объеме.
Если говорить вкратце, то этакая передовица содержала описание новой улочки для торгашей, из статьи можно было почерпнуть информацию о необычном режиме работы и необычном расположении этого места. Обычный маггловский рынок… Надо же. Также на развороте был красочный пригласительный для всех желающих этой ночью посетить открытие магической торговой точки. А почему бы и… да! Сколько можно сидеть взаперти? Я обязана туда сходить и посмотреть что да как. Думаю, Люциус не будет против, а если и будет… Все равно. Он наверняка даже не заметит, что я не дома, решит, что я сплю у себя в спальне.
- Добби!
В комнате раздался характерный хлопок, и домовой эльф застыл в почтительном поклоне в метре от ног молодой хозяйки поместья, не смея поднять на нее взгляд. Домовики Малфоев отличались удивительной услужливостью и незаметностью. Они появлялись по первому требованию и исчезали еще до того, как успевали вам надоесть, выполняя все ваши прихоти. Домовики же Блэков могли расхаживать по дому, бубнить о том, о сем, замолкая лишь тогда, когда им отдавал распоряжение об этом непосредственный глава рода. И все считали это нормальным…
- Меня сегодня ночью не будет дома. Люциусу и Абраксасу не обязательно об этом знать. Ты меня понял? – Спросила Цисси, поднимаясь со своего кресла и расправляя складки на длинной юбке домашнего платья. - Если они все-таки заметят мое отсутствие, то скажи, что я пошла на открытие Звонкой аллеи.
- Да, молодая хозяйка, - ответило существо своим высоким голоском.
- И передай это остальным эльфам поместья.
- Да, молодая хозяйка, - повторил эльф и поднял на женщину огромные зеленые глаза, теребя пальцами рук свою робу, - Добби может что-то еще сделать для молодой хозяйки?
- Нет. Ты можешь идти…
И снова хлопок оповестил Нарси о том, что она осталась одна. Никаких лишних вопросов или едких комментариев от Добби не последовало, что не могло не радовать. Оставив в кресле раскрытую газету, а на столике недопитый чай, позволяя эльфам выполнять свою работу, девушка направилась в сторону своих покоев, которые находились в восточной части поместья, как и все остальные опочивальни. Спальни менора, как хозяйские, так и гостевые, были расположены таким образом, чтобы первые лучи рассвета могли разбудить их постояльцев, но тяжелые бархатные шторы на огромных панорамных окнах ни разу не дали восходящему солнцу сделать свое коварное дело.
Сборы на мероприятие где определенно будут репортеры всех известных и не очень средств массовой информации – дело не одного часа, но к полуночи миссис Малфой была полностью готова. Ее белокурые волосы ниспадали с плеч красивыми локонами, на лице был тщательный «гламур», исправляющий все недостатки внешности и подчеркивая все ее достоинства. Темно-зеленое строгое платье с трехчетвертным рукавом, длиной чуть ниже колена, хорошо подчеркивало фигуру блондинки, а ноги делали еще длиннее классические лодочки на каблуке, которые всегда уместны и никогда не выходят из моды. Образ завершала длинная мантия с большим капюшоном из дорогого зачарованного материала, который позволял даже в сорокоградусную жару чувствовать себя комфортно.
Координаты для аппарации были предоставлены все той же статьей на развороте Ежедневного Пророка, и ничего не препятствовало тому, чтобы леди Малфой уже через минуту стояла возле кованых, пока еще закрытых, ворот новой аллеи. Здесь было довольно-таки много народа, но никого знакомого в толпе аристократка не увидела, поэтому осталась стоять возле точки прибытия, немного в стороне от общего столпотворения, наблюдая за всем, что происходит, обнимая себя руками.

Отредактировано Narcissa Malfoy (04.11.2016 21:52:12)

+3

3

Быть может, Анна слишком пессимистично относилась к государству и другим общественным институтам, однако, она не ждала от них ничего хорошего. Несмотря на довольно закрытый образ жизни девушке все же приходилось "заниматься бумажками", что несомненно привело к мысли о том что бюрократия – смерть для любого хорошего начинания. Она видела и ощущала на собственном опыте множество грозных ее признаков – даже в сравнительно демократичной Америке. Однако все это не остановило ее попыток начать собственный бизнес. Открыть довольно скромный магазинчик. Возможно стоило бы нанять толкового финансиста, но загвоздка была в том, что даже наследство, которое всегда считалось девушкой довольно большим, имело свойство заканчиваться. Она и так довольно много заплатила за то, чтобы одну только идею одобрили. Благо бабуля была довольно общительной женщиной и за всю свою жизнь обросла множеством полезных знакомых, которые помогли. И казалось бы на этом весь кошмар должен был закончиться, но нет.
После того, как на последней бумажке проекта была поставлена печать, Маклафлин поняла, что чиновники — чудесный пример размножения людей неполовым путем. Они появляются один за другим в геометрической прогрессии и казалось их количество было равносильно фразе "нужно пройти на н-ный этаж" или "пройдите в кабинет мистера...". На каждую букашку пишут бумажку. Иногда казалось, что эти доблестные мужи (и леди конечно же тоже) просто вылезают из каждого листочка пергамента отданного очередному бюрократу на подпись. Пожалуй фильм ужасов со всеми этими господами и дамами не был бы таким страшным, как их исконное место обитание. Бесконечным "разрешениям" не было конца, но радовало то, что параллельно с этим ужасом магазин "строился" и заполнялся положенным. После посещения кабинетов руки тряслись, как после пытки, а уж как хотелось что-нибудь разгромить. Тогда Анна шла прямиком в свой недоделанный магазинчик и любовно оглядывала каждый уголок. Переставляла что-то. Успокаивалась. Писала и любовно развешивала небольшие картины собственного авторства на положенные места.
Морта спешила. Открытие Звонкой было назначено на первое августа и времени оставалось не так уж и много, а дел как всегда по самую шею. Удивительно, но эпопея с бумажной работой закончилась раньше. Оставалось только заполнить клетки и вольеры живностью. Постараться быть милой со всеми поставщиками и не в коем случаи не перечить гоблинам из банка. Вот кто действительно мог быть грозным настолько, что Анна терялась и чувствовала себя неудобно. А эти поездки к сейфу! Американские горки по сравнению с этим жалкий аттракцион для младенцев. Впрочем даже это не остановило рыжую от воплощения своей цели в жизнь. Пусть ей было не назвать точную секунду когда та появилась в ее голове, но стремиться от этого в ее выполнению меньше не стала.
Маклафлин всегда казалось, что работа с людьми это не ее. Вести частично затворнический образ жизни было для нее куда проще, чем довериться улыбке другого разумного существа. Свой урок она выучила давным давно. Но в тот момент, когда девушка приехала в Англию она решила полностью изменить свою жизнь. И самым верным способом ей казалось пойти от обратного. Пересилить себя. Выйти в общество - так это когда-то называла ее бабуля. Сама себя она на это уговаривала очень долго. Подкупала даже мыслями, что сможет найти отличный материал для новой серии портретов. Проканало.
И вот наконец-то наступил этот заветный день открытия, который ведьма ждала с замирающим от предвкушения сердцем. Несмотря на потраченный десятилетний запас нервов и вновь появившиеся желание вкатить себе в организм убойную дозу тяжелых наркотиков, она справилась. Это стоило отметить, но это будет утром. После закрытия. Сегодня же предстоит одна из самых сложных ночей. Целая куча любознательных посетителей!
Анна последний раз любовно оглядела свое детище. Животина во всех трех выставочных залах накормлена, каталоги выложены на маленьком столике в окружении диванчика и кресел в специальном уголке для посетителей, а пузатый чайник нагрет. Ближайшие восемь часов будут наполнены кофе, лживыми улыбками и разговорами. Последние два пункта по ее скромному мнению можно было бы пропустить, но кто вообще спрашивает? Жутковатые посетители повалили в магазин в десять минут первого. Видимо вводная часть перегрела всеобщее любопытство, так как сквозь двери проходили толпы. Молодежь, благородные семейства и одинокие филантропы. Из всего этого многообразия конечно никто не зашел в "Питомец" по делу. Любопытство гнало их посмотреть, заставляя Анну медленно закипать, отвечая на глупые вопросы. В сотый раз поправляя каталоги, ведьма начинала задумываться - а не переоценила она себя? Впрочем долго думать ей никто не позволил.
Примерно через час поток  самых ярых любопытных иссяк, что позволило рыжей подвести итоги.
- Пара книзлов. Мальчик и девочка. Одна сова, клетка, корм. Две редкие улитки с террариумом и хомяк... - Маклафлин бурчала себе под нос делая пометки на пергаменте и считая полученные монеты, - Не густо, конечно, но и то хорошо. Повезло, что змей не взяли, а то были бы сейчас беспорядки... Да Джонс?
На коврике рядом со стойкой, за которой сидела ведьма лежала большая пушистая собака. Лайка со столь необычной кличкой. Умный взгляд голубых глаз сейчас не отрывался от хозяйки будто бы делясь с ней своей стойкостью и пофигизмом. Впрочем вставать с нагретого места пес не спешил, рассчитывая на дистанционное общение. Белая шерсть с серыми "яблоками" лоснилась и была хорошенько вычесана и вымыта перед самым открытием. За что питомец и обижался до сих пор. Как и большинство мужчин он считал своим долгом пренебрегать некоторыми процедурами личной гигиены.
- Что смотришь? - ведьма встряхнула волосами избавляясь от нудных цифр в своей головушке, - Будь воспитанным мальчиком и не рычи на посетителей, какими бы вредными они не были.
Разговор был прерван колокольчиком, оповещающим о прибытии очередного гостя.
- Доброй ночи, - вежливая улыбка тут же была "приклеена на лицо, - Желаете приобрести почтовую птицу или ищете что-то особенное?
Глаза привычным движением обежали покупателя. Точнее покупательницу. Состоятельную аристократку в дорогой мантии и шикарными светлыми волосами. Именно эти локоны показались Морте такими знакомыми, наводящими на старые воспоминания.
- Может быть Вас заинтересуют наши каталоги? Возможна доставка на дом в любую часть туманного Альбиона.

+2

4

Стоя в стороне от столпотворения магов, Нарцисса, тем не менее, прекрасно видела пока еще закрытые кованые ворота, через которые можно было попасть на новую улочку. И ничто не помешало ей заметить, как прямо к ним трансгрессировали два упитанных работника министерства. Где они работали – понять было не трудно – на их мантиях, подобно факультетским нашивкам в Хогвартсе, были знаки Министерства Магии. Явно полукровки или и вовсе магглорожденные, пробившиеся в министерство… Блондинка была готова возвести очи горе, но, к счастью, она прекрасно умела держать себя в руках. Ни один чистокровный маг не будет так кичиться своей работой в министерстве, чтобы появиться на общественном мероприятии в рабочей одежде. Это низко…  И эти люди, не зная банальных правил приличия, и старых законов магического мира, через десяток лет займут высокопоставленные посты. Боже… Куда катится магическая Англия?
Один из только что прибывших небрежно махнул своей палочкой и в нескольких миллиметрах от входа на рынок прямо в воздухе зависла алая блестящая лента, а рядом с ней парили ножницы, звонко пощелкивая своими лезвиями время от времени. И снова же старая традиция магглов – перерезать красную ленту при открытии нового заведения или новой части города. Девушка чуть заметно покачала головой, в то время как один из министерских работников применил к себе Сонорус, дабы все его слышали.
- Дамы и господа, леди и джентльмены, маги и колдуньи! – Мужской голос, усиленный стократно, зычно разнесся по окрестностям, и леди Малфой поспешила осмотреться, убеждаясь в том, что на задворках сего праздника не стоит маггл с раскрытым от удивления ртом. Это все же маггловский район. Но, похоже, чары тишины, отталкивания и ненахождения были исправны. – Министерство Магии всегда оперативно реагирует на просьбы и жалобы своих граждан. К нам поступили сотни писем о том, что частному бизнесу негде развиваться. И мы решили эту проблему! – Чиновник развел руками, будто пытаясь таким жестом обнять всех собравшихся здесь, чем очень напомнил нынешнего директора Хогварста именуемого Альбусом Дамблдором. – Наше Министерство провело ряд собеседований и те идеи, который показались нам наиболее интересными и перспективными, Вы можете увидеть уже через пару минут воплощенными в жизнь. Что ж, хватит демагогии…
Взмахом палочки и произнесенным невербально заклинанием, шатен заставил ножницы раскрыться и подлететь к ленте. Одна секунда и алое полотно уже перерезано, а ворота сами по себе стали медленно открываться, показывая взглядам обывателей то, для чего они собрались. Толпа взорвалась криками и аплодисментами, а небо над новой аллеей расцвело снопами разноцветных искр, выпущенными радующейся публикой. Аристократка тоже взяла скользнувшую, из крепления на предплечье, в руку палочку и выпустила из нее россыпь белоснежных частиц, так похожих на снег.
- Добро пожаловать!
У ворот, будто из ниоткуда, материализовались журналисты и колдографы со своими крупными камерами. Тут и там замелькали вспышки снимков, кому-то задавались вопросы, кто-то на них скомкано отвечал. Нарцисса знала, что если ее сейчас заметит хоть один репортер, то завтра именно ее исковерканный отзыв будет красоваться во всех средствах массовой информации, доступных магическому населению Британии. И Люциус снова будет ею недоволен… Нет, скорее всего, он лишь подожмет свои узкие губы за завтраком и ничего не скажет. Но это недовольство для  ведьмы было даже хуже, чем громкие крики, ведь оно пожирало ее изнутри чувством вины и еще чего-то гадкого. Поэтому она поправила свой широкий капюшон так, чтобы он полностью закрывал тенью ее лицо и незаметно, быстрым шагом, прошмыгнула на Звонкую.
Цисси ожидала увидеть что-то похожее на Косой Переулок или Хогсмид: улицу с множеством магазинчиков и вывесок, ведь магически расширить пространство и изменить его внешний вид было не так уж и трудно. Но, по всей видимости, министерские работники не стали заморачиваться на этот счет – они наложили чары для отталкивания магглов и оставили все, как есть. Тут было множество открытых прилавков, повсюду стоял шум и гам, было довольно мало места, а зазывалы чуть ли не хватали тебя за руки, пытаясь предложить свой товар. Комфортностью в этом месте даже и не пахло, а сохранять инкогнито на этой аллее становилось с каждым шагом все труднее. Дурдом…
Тем не менее, бывшая слизеринка не собиралась отсюда уходить. Ей было интересно ознакомиться с ассортиментом предлагаемого товара, увидеть хозяев этих прилавков, перекинуться парой слов с продавцами и определить для себя места, которые она посетит еще не раз, и те, рядом с которыми не появится больше никогда. В конце улочки располагались также и различные лавки, которые Нарси уже и не ожидала увидеть. Таких магазинчиков действительно нигде раньше не было и, видимо, министерство и в самом деле отбирало самые яркие идеи.
Не менее часа колдунья провела в таверне "Nevermore", общаясь с новым счастливым хозяином этого места, обсуждая с ним его задумку. Книги, книги и еще раз книги. Похвально, что кто-то все еще пытается не только напоить своих постояльцев до невменяемого состояния, но и пополняет их словарный запас. Может, магическая Англия, все же, не так безнадежна, как может показаться на первый взгляд… 
Лавка почтовых открыток вызвала ностальгическую улыбку на губах аристократки своей милой витриной. Здесь все было будто из прошлого века – века ее бабушек и дедушек.
Магазин  "Джентльмен в табакерке" блондинка прошла мимо, думая о том, что когда-нибудь она окажется здесь с Люциусом, когда тому понадобится новая мантия или фрак.
В салоне "Само совершенство" светская львица задержалась подольше, листая глянцевые каталоги и общаясь со специалистами. О, как мило они ей улыбались, бегло оценивая стоимость ее одежды и внешний вид.
А вот в магазинчике всяких маггловских штучек урожденной Блэк нестерпимо хотелось вызвать адский огонь, который спалил бы это место к мордредовой бабушке. Неужели недостаточно того, что мы и так принимаем в свое общество слабых волшебников, выросших в маггловской среде, поддерживающих маггловские традиции? Мы даем им работу, помогаем прижиться в нашем обществе, попечительский совет оплачивает таким людям обучение из своего кармана. Нет, давайте еще притащим в мир магии кучу ненужной техники, которая магам ни к чему. Не удивлюсь, если через какое-то время все эти веселые вещички попадут обратно в маггловский мир и вызовут волну паники, так как будут совсем не по-доброму зачарованы.
Последней лавкой, которую Нарцисса хотела посетить, был магазин «Питомец». Животными миссис Малфой не интересовалась, но и не зайти, не посмотреть на новый магазин не могла. Мало ли что интересного могло скрываться внутри. Скидывая с головы капюшон, входя в помещение под легкий перезвон колокольчиков, Нарцисса стала осматриваться. К ее щекам тут же прилила кровь от нестерпимой жары, которая царила в этом месте. Август в Лондоне выдался на удивление жарким, и хотелось одеть капюшон из зачарованной ткани обратно, но это было не вежливо.
- Скорее доброго утра! - Ведьма усмехнулась.
У прилавка стояла длинноволосая рыжая девушка, похожая на красивую лесную нимфу. В полутемной обстановке магазина она смотрелась довольно необычно, будто не на своем месте. Юная особа была тонкой и очень легкой на вид, похожей на классическую творческую личность. Нарцисса не могла с полной уверенностью сказать видела ли она раньше этого человека. Может быть, да, а может, и нет… Бегло оценив внешний вид девушки, Малфой заметила на ее руках следы насилия и слегка нахмурилась. И почему мне всегда не все равно, если у кого-то все плохо в жизни… Цисси мысленно одернула сама себя и прошлась по магазину, осматривая не столько его живых обитателей, сколько картины на стенах.
Некоторые из них были наполнены магией и весело подмигивали, когда аристократка задерживала на них взгляд. А другие были неподвижны… Подойдя ближе, практически вплотную, к одной из таких картин, леди провела по наиболее заметному мазку на картине пальцами. Это был точно Косой Переулок, но не такой серый, как обычно его видели обыватели. Он был наполнен яркими красками, в картине было много экспрессии и почему-то грусти.
- Нет-нет, милая, - произнесла блондинка разворачиваясь к рыжей, - доставка меня не интересует. Скажи, пожалуйста, а кто автор или авторы этих картин? – Ведьма сделала этакий круговой жест рукой, показывая на живопись, висевшую на стенах. - Я хотела бы пообщаться с этими людьми. Картины прекрасны… Я раньше не видела ничего подобного. Столько красок и эмоций, казалось бы, в простом пейзаже или портрете.
Неподдельная заинтересованность отразилась на лице девушки, а в глазах появились искорки нетерпения, ведь человек, изобразивший все это, был, несомненно, талантлив. Он точно имел нестандартный взгляд на самые обычные вещи, и пообщаться с таким автором было бы настоящей честью, даже если этот человек простой маггл. Судя по тому сколько разных жанров и сколько разных техник было использовано для живописи, находившейся здесь, то рисовал ее не один человек… А если один, то он точно гений и точно не маггл.
- Вы где-то покупали эти картины или заказывали? Мне хотелось бы узнать об авторах как можно больше. Или, может, хозяин этого места мог бы просветить меня в этом вопросе?

Отредактировано Narcissa Malfoy (04.11.2016 21:51:48)

+3

5

- Скорее доброго утра!
- Да уж. Вы правы, - Анна еще раз взмахнула волосами, позволяя им огненной волной разметаться по спине, - Необычный график работы делает это место сонным царством.
Девушка легко улыбнулась кидая на гостью добродушные взгляды.
- А я в нем полноправная владычица. Анна Маклафлин, - Морта приветливо кивнула.
Видя внимание гостьи к картинам, ведьма замолчала, давая возможность ознакомиться с собственным творчеством. Ей это льстило. Судя по дорогой мантии и блистательному внешнему виду девушка являлась аристократкой. Богатой и состоятельной леди. А они обычно разбираются в вопросе и могут отличить "мазню" от "золотого яйца". Осталось только выяснить похвалить ее решили или нежные чувства благородной настолько задеты картинками, что она решила высказать свое "фи" прямо в лицо. А что будет если она узнает, что у автора никаким специальным образованием даже и не пахнет? Это же скандал. Может и с картинами что-то сделать. А они же словно дети для нее. Живые, настоящие, полные чувств. Каждое полотно впитало в себя воспоминание с которым нелегко будет расставаться. Поэтому Анна относилась к ним очень трепетно и продавала не всем. Единственным исключением являлась серия работ посвященная Америке. Для девушки эти пейзажи и люди навсегда будут запятнаны грязью и ненавистью.
Морта чуть ли не пропустила всю хвалебную речь, в очередной раз замечтавшись. Каждое слово леди, заставляло брови рыжей подниматься все выше и выше в немом недоумении. Даже ее постоянные скупщики отделывались парой сухих фраз в одной тональности, а она...она говорила очень вдохновленно. Будто ей действительно нравиться. Будто бы эта леди не ищет очередную яркую картинку чтобы закрыть пустое место над камином.
Анна, пусть и была человеком смелым и иногда через чур безрассудным, в свой талант совершенно не верила. Впрочем как и каждая творческая личность, которая воспринимала свои детища несовершенными, неточными, но родными и любимыми. Каждый раз, берясь за кисти или карандаш, она была полна вдохновения, но как только оно иссякало, написанное казалось ей чуть ли не уродливым. Только спустя недели, а то и месяцы чудовище превращалось в прекрасного принца в ее глазах. Не всегда, конечно, но с завидной регулярностью. Девушка стремилась довести процент брака до нуля. Экспериментировала с разными техниками, направлениями и способами, но видимо не все бывает так просто.
- Я же говорила, что являюсь владычицей этого места, - Морта подошла к очередному пейзажу на стене и ласково провела кончиками пальцев по раме, - Так что это мой долг, как гостеприимной хозяйки и благодарного автора, рассказать и показать здесь все.
Проказливая улыбка появилась на бледных губах.
- Магазин мой и я посчитала ненужным вешать здесь картины других художников. И мне очень приятно слышать столь лестные слава о моих творениях.
Хотя они этого совершенно не заслуживают.
- Готова поведать обо всем если расскажите мне что так привлекло Ваши глаза? И почему решили, что эти картины разных авторов? - ведьма придирчиво осмотрела все полотна, - Хотя, признаться честно, я и сама бы так решила. Нужно уже определиться с техникой и манерой письма.
Брови недовольно сошлись на переносице, но в то же мгновение рыжая передернула плечами, будто стряхивая неприятные мысли и вновь улыбнулась.
- Все что Вы здесь видите - творчество совершенно недавнее. Я только год как обитаю в Англии и все это время занималась легализацией своего дела. Чтобы отвлечься рисовала Косой и Лютный. Они просто удивительны после заката! Совершенные противоположности, я бы сказала. Темная и мрачная главная улочка и манящий своими приглушенными огнями переулок. Завораживает!
Анна совершенно невежливо ткнула пальцев в сторону пейзажа на противоположной от леди стене. Там висела совершенно невзрачная на первый взгляд картина написанная в темных тонах. Но зажигающиеся огни в провалах окон и то и дело открывающиеся двери освещали таинственных личностей в мантиях с капюшонами. Люди напоминали дементоров в своих темных одеяниях и таких же намерениях. Всякий знает, что добра ночью в Косом никто не ищет.
- Жаль, что моего таланта не хватает полностью раскрыть эти истории. Так что Вы еще хотели обо мне узнать?

+2

6

Нарцисса молча выслушала колдунью, задумчиво переводя взгляд с девушки на ее картины и обратно, анализируя то, что происходит. Было удивительно даже не то, что все картины написал один автор, а то, что этот автор стоит за банальным прилавком в магазине волшебных фамильяров. Вот так справедливость… Таланты прозябают в нищете и безызвестности, а бездарности – греются в лучах славы. Как всегда… Добро пожаловать в магическую Англию! Ну, ничего… Когда-нибудь все изменится. Главное, чтобы нашелся человек, который сможет заметить и огранить настоящий бриллиант, отделить его от обычного стекла, вывести в свет, правильно подать.
Блондинка никогда не интересовалась, сколько нужно средств для того, чтобы открыть свое дело на одной из таких вот магических улочек. Она никогда не задумывалась, какой заработок приносят такие вот заведения и выгодно ли их содержать. Судя по тому, сколько желающих было расположиться на Звонкой даже в ночное время суток, то бизнес это не совсем плохой. Но место ли тут для творческой личности? Определенно нет…
Маленький магазин, темная улица, которую днем наполняют магглы, животные, требующие заботы и опеки… И этим всем владеет художница. Что-то не сходилось в общем паззле. Где черпать вдохновение, когда ты каждый день все больше и больше погрязаешь в рутине собственного дела, занимаясь бумажной волокитой и налогами, после того, как отстояла всю ночь за прилавком и поухаживала за зверинцем? Да и отметины на руках рыжей не говорили о том, что дома ее ждет муза…
Кто же ты такая?
Вглядываясь в новую знакомую, поглаживая пальцами свои губы, аристократка пыталась охарактеризовать для себя, что она видит, составить первое впечатление о девчонке, не приукрашенное ее вежливым тоном и натянутой улыбкой, которую та, будьте уверены, дарила сегодня всем, кто заходил в ее лавку. Самокритична… Импульсивна… Эмоциональна… Талантлива… Эти четыре слова, пришедшие на ум леди Малфой и должны были положить основу их дальнейшему взаимному сотрудничеству. Что ж… Время покажет права я или нет.

- О, милая, все очень просто. Твоя техника действительно отличается на разных картинах и это удивительно, что писала ты их на протяжении совершенно недолгого времени. Обычно художники вдохновляются чем-то одним и выдают ряд картин похожих друг на друга эмоционально и тонально, когда пишут их одну за другой.
Ведьма сделала пару шагов, подходя к другой картине.
- За что зацепился мой взгляд? За эмоции… Смотри, - она провела пальцами едва касаясь по произведению искусства, представленному здесь, - в момент, когда ты писала эту картину, ты была явно в хорошем настроении, использовала светлые цвета красок, делала легкие мягкие движения кистью, без нажима… Скорее всего тогда ты думала о чем-то, что приносило тебе удовлетворение или удовольствие.
Пройдя в другой конец помещения, и жестом пригласив хозяйку магазина следовать за ней, Цисси остановилась у следующего творения, привлекшего ее внимание.
- А здесь, - бывшая Блэк кивнула в сторону темного, мрачного изображения, - ты была явно не в духе. И это заметно не столько по темным краскам, сколько по размашистым крупным мазкам, которыми ты наносила краску на холст. – Нарси взяла рыжую за руку и провела ее рукой по холсту. – Очень неровный, правда? – Платиновая блондинка слегка усмехнулась, заглядывая в глаза круглолицей, и отпустила ее маленькую ручку.
Оставив хозяйку рассматривать собственное же творение, миссис Малфой снова обошла помещение, пытаясь оценить все картины разом и составить этакий психологический портрет художника, рисовавшего их. Но годная картина все никак не приходила на ум.
- Еще меня немало удивило, что ты используешь, то магические краски, вдыхая в них жизнь, - женщина махнула рукой в сторону подмигивающего и улыбающегося портрета какого-то симпатичного парня, - то обычные маггловские материалы.
Сейчас она остановилась возле еще одного портрета, выполненного простым карандашом или углем. В этой картине не было ни капли магии, но она завораживала… Здесь не было ни одного оттенка, кроме огромной разновидности черного, белого и серого цветов, но казалось, эта картина дышит, а глаза мужчины, изображенного здесь, вот-вот моргнут.
- Ты словно подросток, этакая импульсивная, со взрывным характером… Да. – Это было произнесено очень тихо, скорее, для самой себя, чем для ушек милой рыжей. – Поэтому и картины твои такие разные…
Всегда трудно объяснить талантливому человеку то, что он действительно талантлив. Ведь то, что он делает – для него является обыденностью. Порой такие самородки даже нигде не учатся: творят для себя и не замечают своей гениальности, пытаясь просто напросто выразить свои эмоции и чувства тем способом, каким у них получается лучше всего. Нарцисса подняла задумчивый взгляд холодных глаз на девочку… Именно девочку. Такое впечатление производила хозяйка магазинчика… Будто она все еще не оформившийся подросток, которому нужна забота и тепло, родной дом, теплый плед и кружка какао.
Кто же ты такая?
Снова эта мысль проскользнула в голове у аристократки, и она чуть нахмурилась, отворачиваясь от продавца и подходя к клетке с большой бурой совой, которая смотрела на незнакомку крупным желтым глазом. Цисси просунула руку сквозь прутья клетки и погладила сипуху по сложенным крыльям, думая о чем-то своем. Девушка не могла понять, что она хочет предпринять в данный момент и зачем так много говорит с незнакомым человеком, нахваливая его таланты... Увидев такие картины ее плотину холодности и сдержанности, словно прорвало, и слова полились сами собой. Но зачем? Чтобы скупить эти картины и любоваться ими в одиночку дома? С настоящим искусством нельзя так поступать… Чтобы спонсировать юное творческое дарование? А что если у нее не хватит упорности и вдохновения для продолжения всего этого? И что тогда?
- Извини мою невежливость, - из задумчивого состояния леди Малфой вывел тот факт, что она вовсе не представилась. В тот же момент ведьма решила исправить это маленькое недоразумение, подходя к кучерявой малышке и протягивая ей узкую ладонь, - меня зовут Нарцисса Малфой. Для тебя просто Нарцисса, - произнесла она в то время, как дверь магазина открылась под перезвон колокольчика, висевшего рядом.
Цисси лишь кинула мимолетный взгляд на вошедшего, чтобы понять, что он не стоит ее внимания. Это был коренастый, краснолицый мужик, который, судя по всему, только что вышел из пивной, после ее закрытия. Что ему могло понадобиться в такой час в магазине животных, было не понятно, но Нарси и не хотела знать.
- Займись новым клиентом, а я полюбуюсь на твои картины еще немножко, если ты не против, - колдунья слегка сжала пальчики девочки и отпустила ее ручку, проходя вглубь помещения, дабы не дышать парами перегара, издаваемыми новопришедшим.

Отредактировано Narcissa Malfoy (04.11.2016 21:51:24)

+2

7

Да, она действительно разбирается в вопросе.
Анна восторженно внимала аристократке. Ее слова...мало кто говорил подобное о ее творчестве. Да и кому она показывала свое творчество? Все началось еще в детстве. Будучи маленькой девочкой, ведьма как и все дети развлекалась с разноцветными картинками. Отец был в ярости, когда нашел ее альбом с движущимися картинками. Сама того не осознавая, рыжая давала жизнь всем этим маленьким нелепым закорючкам. Так проявлялись ее скромные магические способности. Девочкой, она не знала что это ненормально, ведь в доме бабули были подобные картины, которые даже разговаривали и развлекали ее вместе с игрушками. Но после жестокого наказания отца, Анна надолго забыла об этом увлечении. Вплоть до поступления в Хогвартс. В школе магии она наконец поняла что делала и как это здорово. И на шлифовку своих способностей ушли долгие годы. В большей степени магических, потому что заклинания, позволяющие оживить картину довольно сложны, а сам процесс не отличается быстротой. По настоящему заниматься творчеством у нее получилось только в Америке. Окрыленная первой настоящей любовью, Морта порхала словно бабочка отдавая всю себя мужчине и краскам.
Потом случились наркотики, алкоголь и проблемы с законом. Проблемы с Джонс. Лечебница. И время творческого рассвета. В подобные учреждения нельзя проносить алкоголь и сигареты, но вот краски и холсты завозились вагонами. Маглы называли это странным словом - арт терапия. Маклафлин не знала как сильно это помогало остальным, но себя она чувствовала лучше выплескивая чувства на бумагу. Тогда и родилась самая темная и завораживающая коллекция, часть которой до сих пор заперта на чердаке, подобно демонам в ее собственном сознании. От них она могла отвлечься только подобным образом рождая изображения собственного внутреннего мира.
- Ну я не такая уж и взрослая. Всего лишь слегка за двадцать, - Анна встрепенулась, словно пташка, и рассмеялась давая возможность колокольчикам смеха подобно дверному звоночку разбудить парочку книзлов, - Очень приятно леди Нарцисса. Можете пройти в любую комнату. Там гораздо больше полотен. Я постараюсь как можно быстрее присоединиться к вам.
Проследив за тем, как аристократка проходит в другую комнату, рыжая резко развернулась на пятках и полностью сосредоточилась на новом посетителе. Маска вежливой улыбки моментально вернулась на лицо, делая его подобно бездушному камню. Однако и она не продержалась на мордашке долго. Посетитель был пьян и оглядывал Маклафлин своими маленькими свиными глазками, вызывая примерзкое чувство ползающих по коже мух. Морта нахмурилась и прошла ближе к стойке.
- Вы что-то хотели, сер?
Посетитель противно ухмыльнулся и сделал шаг вперед.
- А что ты можешь предложить мне, детка? - еще пара неуклюжих шагов и вот уже Анна начинает задыхаться от запаха перегара, который наполнил комнату стоило только борову открыть рот.
- Это магазин животных, а не бар, сер. Вы ошиблись адресом. - рыжая сжала губы до боли, чтобы не сморозить какую-нибудь грубость.
Она знала таких мужчин. И пожалуй очень хорошо. Но к счастью (и к большому сожалению этого борова) больше не относилась к категории тех женщин, которые обслуживают подобных. Возвращаться к прошлому девушка не собиралась и поэтому желание выставить посетителя побыстрее было сильнее чем когда-либо.
- О я бы купил здесь одну цыпочку, - мужчина сказал это почти шепотом и придвинулся еще ближе, пытаясь схватить ее за руки.
Он бы успел, не влей в себя убойную дозу алкоголя и сигарет. Попытка насилия была на лицо и Морту ничего не сдерживало, чтобы начать действовать.
- Не так быстро приятель, - рыжая быстрым взмахом руки, в которой очень крепко был зажат маленький нож, рассекла кожу на чужой ладони.
Боров дернулся от боли. Парочка совсем нелицеприятных слов сорвались с его губ, но потом мужчина размахнулся и в следующий момент Анна поняла, что сидит на полу. Она даже не закричала. Привыкла. Боли не было. Только звон в ушах и запах чужой крови. А еще посетитель, который возвышался над ней словно здоровенная гора. Подобное происходило уж давно. Так давно, что она позволила себе забыть, выбросить из головы. Тут же лицо мужчины в тускло освещенном помещении приобрело совершенно другие черты. Папаша Бран стоял перед ней, протягивая руки и похабно улыбаясь. Тот кому она никогда не могла сопротивляться.
Время словно резина.
Морта сжалась и втянула голову в плечи. Страх волной прошелся по телу, заставляя его замереть в одном положении. Руки бесконтрольно затряслись. Глаза расширились. Страх того, что может произойти сковал ее сильнее чем стальные наручники. Сердце колотилось как бешеное, гоняя кровь по венам и артериям в попытке оживить конечности, но все четно. От смелой и безрассудной рыжей не осталось и следа. Словно вытерли ластиком и нарисовали беспомощную жалкую пичугу.
- А сейчас мы поиграем, тварь, - нога, обутая в тяжелый сапог, наступила на беспомощную конечность в которой был зажат нож.

Отредактировано Anna McLaughlin (31.10.2016 00:29:41)

+2

8

Следуя совету хозяйки магазинчика фамильяров, Нарцисса прошла в другую комнату. Тяжелая, бархатная ткань, прикрывающая проход в подсобку, с легким шуршанием вернулась на свое место и практически полностью поглотила звуки из соседнего помещения. Эта небольшая комнатка была более темной, чем предыдущая, здесь было много всякого хлама, непонятно для чего предназначенного, и здесь же располагалось много работ. Они не висели на стенах – просто стояли то тут, то там, прислоненные к стенам и к стеллажам.
Комнатка, судя по всему, выполняла функцию небольшого склада: тут было все для ухода за животными, которые были в магазинчике в наличии, а также стоял небольшой террариум с редкими рептилиями внутри. У террариума Нарцисса ненадолго задержалась, разглядывая необычную игуану, хвост которой был покрыт шипами, а изо рта вырывались клубы пара с искрами. Неужели кто-то пытается скрестить драконов с еще кем-то? Очень интересный эксперимент, но, мне кажется, саламандр никто не отменял.
Кинув редким рептилиям из, стоящей здесь же, баночки пару мух, судя по всему, для них же и предназначенных, аристократка подошла к тому, зачем, собственно, и зашла в эту комнатку: к картинам. Разворачивая к себе одно полотно за другим, блондинка снова и снова была поражена, открывающимися ее взору работами. Как же так? Она сказала, что написала все эти картины в течение года… Чтобы написать такое количество произведений искусства даже опытному художнику понадобится, как минимум, лет пять, что уж говорить об этом юном создании. Либо она мне нагло приукрасила сроки, либо передо мной настоящий талант. Надо будет хотя бы узнать, как ее зовут…
Малфой усмехнулась, когда наткнулась взглядом на еще одно полотно, изображавшее того молодого человека, который так нахально подмигивал ей в основной комнате. Эта картина была более эротичного характера, и было понятно, почему рыжая не повесила ее в главном зале магазина. Мужчина возлежал на диване, глядя куда-то вдаль, а его рука то и дело опускалась на поднос с фруктами, которые он соблазнительно поедал. При этом всем шатен был обнажен…
- Хм… - На всегда бледных щечках девушки появился чуть заметный румянец. – Неожиданно.
Видимо, этот мужчина много значит для тебя… Легкая улыбка сползла с губ леди Малфой, когда она вспомнила отметины на ручках рыжей девушки. Неужели он сделал это с тобой? Цисси нахмурилась, уже по-другому глядя на этого вальяжно лежащего мужчину на картине, но тот не обращал на наблюдательницу никакого внимания, и говорить, тем более, не спешил. Впрочем, почему мне должно быть до этого дело? С такими мыслями, бывшая слизеринка отставила это полотно в сторону, развернув его лицевой стороной к стене. Так ей было уютнее…
В этот момент из соседней комнаты (той, в которой остались художница и ее новый клиент) раздался оглушительный… шлепок? Хлопок? Звук был довольно странным, как будто кто-то дал кому-то хорошую такую оплеуху. Нарси, естественно, не поспешила выйти из своего укрытия и узнать, в чем дело, хотя ей, откровенно говоря, очень хотелось сделать это. Девушка лишь подошла к бархатистым шторам, прикрывающим проход, слегка их отодвинула и стала прислушиваться, пытаясь узнать, что происходит на самом деле и действительно ли она услышала то, что услышала.
Не было ни вскрика, ни просьб о помощи, вообще ничего, кроме чьего-то тяжелого дыхания. Блондинка помотала головой, не понимая сути происходящего, но все ее чувства, словно кричали о том, что шуметь не нужно, иначе может случиться что-то очень плохое. Любопытство победило и женщина, стараясь не издать ни звука, отодвинула ткань еще немного и та неприятно колыхнулась, явно выдавая расположение леди голубых кровей. Ведьма поморщилась, думая о том, что вот сейчас и к ней кто-нибудь придет, попытается навредить. Все-таки времена были не такие уж и спокойные и, несмотря на то, что ее собственный муж был на темной стороне, она сама пыталась держаться подальше от обеих противоборствующих сторон. Но никто ничего не заметил, а Нарциссе открылся хороший обзор на происходящее.
Хозяйка магазина сидела на полу, а пьянчуга навис над ней тяжело дыша. С его руки на деревянный пол капала красная жидкость и, казалось, все помещение было пропитано запахом чужой крови, а на языке тотчас появился металлический противный привкус. Художница, и так совсем малышка, будто старалась сжаться под взглядом разъяренных глаз своего покупателя, не пытаясь ни защититься, ни попросить о помощи. И это было странно…
- А сейчас мы поиграем, тварь, - нога мужчины опустилась на маленькую ручку, раздался неприятный хруст, а в сторону Малфой откатился небольшой ножик.
- Я так не думаю! – На раздумья просто не было времени, палочка оказалась крепко зажата в руке, как по волшебству, а проход полностью открыт. Платиновая блондинка сделала шаг вперед, выходя из тени, направляя магическое оружие прямо в грудь зазнавшемуся мужчине… В ее глазах плескалась холодная ярость, а сердце стучало быстро-быстро, разнося горячую кровь по венам быстрыми мощными толчками. – Петрификус Тоталус!
Раскрасневшийся урод рухнул на пол с таким грохотом, будто в нем было веса несколько тонн. Нарцисса, пытаясь унять свое дыхание, подошла к обидчику слабых и невинных и ткнула эту скотину острым носом своей туфли, проверяя мощность собственного заклятия. Увидев, что пьянчуга может только дико мычать и сверкать своими заплывшими свинячьими глазками, она удовлетворенно хмыкнула и вернула палочку в специально для этого предназначенную кобуру на предплечье. Вот так-то… Колдунья отряхнула ладони, будто делала своими ручками только что не очень чистую работу.
- Ты хоть понимаешь, с кем ты связался? – Она нехорошо усмехнулась, становясь удивительно похожей на свою сестру Беллу в те моменты, когда та чем-то недовольна. Блондинка опустилась на корточки рядом с пропойцей. – Ты даже представить себе не можешь, что сделает мой муж, если узнает об этом инциденте, - во взгляде мужчины просквозило узнавание, - да, я леди Малфой, жена Люциуса Малфоя. Знаешь такого? Я уверена, что знаешь…
Об их аристократической семье не знали только те, кто никогда им не завидовал. А в серой, унылой и вечно нищающей Англии таких семей было мало. О лорде Малфое и его супруге не писали только самые ленивые журналисты, имена знатной парочки то и дело проскакивали в полосах Ежедневного Пророка, о них никому не давали забыть. С одной стороны, такое внимание прессы очень претило, а с другой – этим можно было пользоваться.
- Знаешь, мне совсем не хочется марать о тебя свои руки и тратить на тебя время моего мужа. Поэтому сейчас, я сниму с тебя заклятие, ты поднимешься и уйдешь отсюда… - Она поднялась на ноги и снова достала свою палочку, направляя ее на мужчину. – Но если ты сделаешь хоть движение в мою сторону или в сторону девочки, - Цисси кивнула на продавца сего места, - то мало тебе не покажется. Может, ты не в курсе, но до того, как стать леди Малфой, я была Блэк. А это темный-темный род, который занимается темной-темной магией. Слышал такие басни? – Урожденная Блэк снова пихнула наглеца носом своей обуви. – Реагируй на то, что я тебе говорю, а то я могу подумать, что ты не согласен с моими условиями…
Брюнет что-то замычал и, судя по всему, уже был практически трезв. Его взгляд метался от руки Нарциссы, в которой была волшебная палочка, до двери магазинчика, в которую он явно хотел поскорее отсюда выйти. Да, связываться с Блэками и Малфоями в таком плане не хотел никто, ведь таких врагов сложно пожелать даже своим врагам.
- Вот и отлично… Фините Инкантатем! И чтобы больше, ни я, ни кто-либо другой, ни тем более эта девочка, не видели тебя здесь и близко… Иначе тебе будет плохо. Запомни это, ведь мы, Малфои, всегда сдерживаем свои обещания.
Так быстро этот индивид, видимо, никогда в жизни еще не ходил. Он поспешил испариться из злосчастной, для него, конечно, лавки в ту же секунду, нелепо путаясь в своих ногах и чуть не встретившись лбом с косяком двери. После того, как колокольчик отзвенел свою нерадостную песнь, Цисси наложила на вход запирающее заклинание, считая, что с малышки уже хватит клиентов на сегодня.
Обернувшись к рыжей, аристократка так и нашла ту сидящей на полу в полном шоке. Бедная девочка… На щеке юной художницы явно отпечаталась крупная мужская ладонь, губа была рассечена и по подбородку тонкой струйкой стекала кровь. Большие глаза были испуганы, а копна рыжих кучеряшек растрепалась.
- Ну, же, милая, - произнесла Малфой с мягкой интонацией, поднимая новую знакомую за локоть. Какой бы снежной королевой женщина не казалась, а оставить человека в таком состоянии она никак не могла, - вот так… Поднимайся… Он ушел, все уже хорошо.
Ведьма пододвинула к девочке стул и усадила ту на него, мягко опустив руки ей на плечи. Рыжая не сопротивлялась и Нарси наколдовала второй стул, присаживаясь напротив нее и беря в свои руки ее поврежденную конечность.
- Я посмотрю, хорошо? – Диагностические заклинания всегда давались блондинке хорошо и эти же чары не подвели ее и сейчас. – Просто вывих и смещение, милая, перелома нет. Сейчас я вправлю твою ручку, а потом наложу шину… - Говорить, что ты делаешь – было важно, ведь никто не хотел напугать художницу еще больше. – Эпискеи! – И снова неприятный хруст, от которого хочется поморщиться. – Ферула… - На поврежденной кисти появилась шина, которая плотно зафиксировала конечность. – Ну, вот, моя хорошая, через пару дней будешь, как новенькая, - колдунья погладила малышку по предплечью и слегка улыбнулась, заглядывая в ее глаза.
- Ну, же, малышка, поговори со мной… Ты в безопасности…

Отредактировано Narcissa Malfoy (04.11.2016 21:51:03)

+2

9

Страх окутывал всю жизнь Анны. В детстве он тяжелым мутным маревом связывал ее руки, ноги и язык. Придавливал к земле, заставляя сутулится и опускать глаза. Прятать синяки под длинными рукавами одежды и обходить длинной дорогой любопытных взрослых. Все остальные не слышали, не видели, не говорили. В отличии от детей, которых рыжая тоже боялась. Их отвратительный смех заставлял ее втягивать голову в плечи, а руки покрываться испариной. От их вездесущих глаз нельзя было скрыться, а рот закрыть "на замок". Нельзя быть замеченной, потому что за каждый вопрос главе семейства дома ее ждал тяжелый ремень с железной бляхой. Да, да. Дома девочка тоже не чувствовала в безопсности. Скорее наоборот. Она боялась всего этого из-за отца. Потому что он одним своим недовольным взглядом мог заставить ее оцепенеть на несколько часов, молча переживая очередную истерику. Плакать и кричать было нельзя. Бран приходил в бешенство от "всякой этой мокроты". Дверь в комнату тоже не закрывалась. Мужчина предпочитал всегда иметь возможность поиздеваться или просто пройтись глазами. Рядом с отцом ведьма насквозь пропитывалась ужасом, что порой не могла даже вздохнуть. Сердце заходилось в бешенстве, а тело холодело, превращаясь в безвольную статую. Иногда она теряла сознание, но это только еще больше злило мужчину и тогда на коже появлялись новые синяки. Хуже этого могли быть только его огромные потные руки на ее груди.
Все это неожиданно кончилось, когда Бран умер. "Вот оно счастье" думала Анна, но по прежнему боялась. Вдруг это все не правда и папаша вновь заявиться на порог готовый к убийству. Несмотря на весь этот кошмар она еще боялась смерти. Тогда. По этому она маскировалась, опускала глаза и сутулилась. Старые привычки так просто не исчезают. Все изменило путешествие в Америку. Как бы девушка не умирала от страха и не тряслась, но ей пришлось это сделать. Чтобы избавиться от воспоминаний, которые отравляли жизнь. Она думала, что сможет быть счастлива. Сможет измениться. Переболеть, перебороть. Но она сломалась. Сама. Треснула, как стекло и разлетелась на осколки. Ее прошлая личность исчезла под воздействием наркотиков, алкоголя и ломки. Но страх никуда не исчез. И тогда рыжая перестала его замечать. Слилась с ним. Кто-то думал, что она слишком храбрая или сумасшедшая, но это было не так. Просто ведьма не знала что может быть хуже этого чувства, душащего изнутри. Чтобы вырваться, Морта постоянно шла на риск. Клин клином вышибают. Доводила себя до края. Тряслась, кричала, но шла на пролом. Для нее страх был синонимом жизни. Может быть по этому она так хорошо рисовала и пила.
Однако никто не забыт, ничто не забыто.
Очень точно подмечено.
Стоило только этому борову наклониться над волшебницей, как старые воспоминания всплыли. Мутные, темные и душащие. Девушка больше не вдела перед собой пьянчугу из бара. Перед ней стоял отец, дышащий перегаром и готовый расстегнуть ремень, чтобы побить или изнасиловать. Это было то, чему рыжая никогда не могла сопротивляться. Боль от удара только доказывала, что это именно Бран, а не очередной выверт воображения. Мужчина стоял перед ней, а Анна не могла даже закричать. Она даже дышать не могла. Только бесполезно открывала рот, словно рыба выброшенная на берег. Бесполезная, дрянь.
То, что случилось потом волшебница плохо разобрала. Перед глазами все плыло, а сознание не отключалось только благодаря инстинкту самосохранения и отточенной привычке. Все что она понимала это то, что что-то пошло в этот раз не так. Звук падающего тела и чей-то голос - все смешалось. Словно калейдоскоп. Тело била крупная дрожь. Чьи-то руки подняли ее, а потом помогли усесться на что-то мягкое.
Стул.
Она не сопротивлялась. Потому что знала, что каждое лишнее движение - новая затрещина, вызывающая вопросы у посторонних. Голос поменял интонацию. Стал ласковым. И эти прикосновения. Сначала руки. Потом плечи. А дальше...
Омерзительно.
- Давай, хорошая, раздвинь ножки. Ты же у меня послушная девочка... 
Вдох дался с огромным трудом, с хрипом проходя в легкие. Почти как стон. Анна дернулась. Резко. Безумно вращая глазами она почти упала со стула. Поджала ноги и закрыла голову руками, сжимаясь всем телом, будто стараясь исчезнуть. Она не чувствовала боль. Только отчаянно старалась избежать наказания.
- Нет, нет! Не надо! Я буду послушной! - Анна тряслась, словно осенний лист на ветру, по прежнему мало понимая, что происходит и не видя толком, - Папа, не надо!
Рыжая почти кричала. Нет не так. Почти визжала. Не понимала, что происходит, но ждала самого худшего Она опять маленькая беззащитная тварь.
- Ну, же, малышка, поговори со мной… Ты в безопасности…
В безопасности?
Последняя фраза ввела ее в ступор на пару мгновений. Быстро дыша, она зажмурилась, а потом резко открыла глаза. Изображение стало четче. Первое, что Морта заметила - светлые волосы. Не рыжие. А потом глаза. Не пьяные. 
- Ты...ты...не он? - это был вопрос, на который ведьма уже видела ответ, но до сих пор не понимала, как такое могло произойти.
Только что перед не был Бран, а теперь девушка. С кудрями и длинными ресницами. А еще она определенно не стремилась ее изнасиловать. В голове все перемешалось, а память отказывалась работать.
- Что..? Почему я..? - Маклафлин огляделась, но менять позу так удачно прикрывающую ее от ударов не собиралась, - Мой магазин? И...Что произошло?
Ведьма перевела свой растерянный взгляд на девушку напротив, ожидая что та смилостивится и все объяснит.

+1

10

Бедная… Бедная девочка…
Именно такие мысли пронеслись в голове аристократки, при взгляде на эту закрытую позу и на дрожащие руки художницы. Господи, каким же надо быть моральным уродом, чтобы сотворить с этим милым созданием  такое? Сколько раз ей приходилось терпеть унижения и боль, если при одном неосторожном прикосновении у нее возникает защитная реакция? Папа?! Это сделал с ней папа? Боже… Как Нарцисса ни пыталась, а представить себе отца, который будет издеваться над собственным ребенком, она не могла. Ее собственный родитель время от времени учил их с сестрами уму разуму, но это никогда не выходило за рамки традиционного английского воспитания. Да, это было больно, порой унизительно стыдно, но от такого наказания никогда не срывало крышу, как в этом случае.
Хотелось успокоить малышку, убрать ее руки от лица, погладить по голове, убедить, что все действительно в порядке. Но дотронуться до девушки – было бы высшим злом в данный момент, ведь она явно этого не хотела. Цисси на несколько секунд прикрыла глаза, глубоко вдыхая, наполняя легкие воздухом до отказа, и выдыхая, пытаясь успокоить собственные эмоции. Сейчас нельзя было действовать наобум, спеша и торопясь. Нельзя было пугать девочку еще больше. Как вообще такое может происходить? Как можно собственного ребенка сделать ничтожным запуганным зверем, который боится сделать лишнее движение? Как же люди не ценят то, что имеют… Женщина скорбно поджала губы и переплела пальцы своих рук, сцепив их в замок.
Кто-то годами пытается завести ребенка и ничего не выходит. А у кого-то дети появляются легко, и вместо того, чтобы благодарить Мерлина за то, что они имеют, они издеваются над таким драгоценным подарком. Для четы Малфоев ребенок на самом деле являлся бы даром судьбы, но, видно, не в этой жизни. И она называет его папой… Найти бы этого «папу» и похоронить в ближайшей канаве, если он еще не там. Испытывать злость за кого-то, кого волшебница даже не знает, было для нее вновь. Блондинка не привыкла беспокоиться ни о ком, кроме своей семьи, своего мужа и непосредственно себя, но в этой ситуации невозможно было остаться равнодушной.
Сколько раз англичанка представляла себе, как у нее появится малыш… Вечерами она брала в руки одеяло, свернутое в тугой жгут, и укачивала его часами, а по лицу стекали горькие слезы, которых она не замечала. Где-то в середине груди в это время разливалась такая горечь, будто кто-то пытается выжечь твои легкие. Наследник… Вот чего все хотели от наследницы Блэков, от леди Малфой. И, знаете, она бы рада дать всем желаемое, но ничего не выходило. Из года в год бесполезные болезненные попытки просто сводили с ума, а жизнь без светлых чувств медленно, но верно, приобретала темные тона. А к кому-то, по всей видимости, лет так двадцать назад такое счастье привалило нежданно-негаданно. И эти… гнилые… люди распорядились своим даром так, как захотели, воплощая в жизнь самые извращенные желания. Мерзость… Как можно так низко пасть? Девушка передернула хрупкими плечиками: у нее появилось ощущение, словно она искупалась в зловонной жиже и та сейчас медленно пропитывает ее одежду, ее тело, ее мысли, ее душу.
Встав со стула, леди навернула пару кругов по комнатке, пытаясь придумать, что сейчас можно было бы сделать, и остановилась у прилавка, опершись на него локтями. В магазинчике фамильяров не было абсолютно ничего, что могло бы привести человека в чувство. Зайдя за прилавок, аристократка наклонилась и стала рыскать в выдвижных ящиках:
- Да что же такое, - бормотала она себе под нос, отодвигая длинными белыми пальцами разный пыльный хлам, - неужели совсем ничего нет…
Решение пришло как всегда внезапно, и Нарси готова была просто хлопнуть себя ладонью по лбу, вспоминая о тех существах, которые могли бы решить ее, ну, ладно, не совсем ее проблемы. Это были, конечно, домовики Малфой-менора, которые вряд ли отказались бы принести своей хозяйке успокаивающее зелье из запасов ее мужа. Может быть, Люциус и заметит пропажу через какое-то время, но не станет же он устраивать разборки из-за какого-то флакончика зелья, просто закажет себе новую партию и снова сделает запас. В поместье Малфоев всегда были запасы самых основных целебных снадобий таких как: успокаивающее, кроветворное, бодроперцовое, животворящий эликсир, костерост,  противоожоговое, укрепляющее и бадьян, конечно.
Растеряться в стрессовой ситуации – в этом вся я! Блондинка чуть заметно помотала головой и закатила глаза, злясь на саму себя и свою ненаходчивость. Но что, если Люциус сейчас в своем кабинете и Добби не сможет ничего достать? Более того, он может потребовать у своего слуги сказать, где я нахожусь, и это будет очень неприятно. Как я объясню, что я забыла в этом магазине и почему стремлюсь помочь незнакомому человеку? Люциус никогда меня не поймет… Но что же делать тогда?
Взгляд серо-голубых глаз снова остановился на дрожащей хозяйке магазина, и в этот же миг решение было принято. Была не была… Что, собственно, я теряю? И почему должна бояться реакции своего мужа? Ну, не поймет он меня, ну, и флаг ему в руки. Планета Земля от этого не сойдет со своей орбиты, а солнце не начнет вставать на западе. Просто наши мнения и взгляды на жизнь в очередной раз будут различны. Как же я устала от всего этого…
- Добби!
И во второй за сегодня раз ведьма увидела это пресмыкающееся существо по имени Добби. Его кожа, как и всегда, была серо-зеленого цвета, а длинные уши трепыхались при каждом движении маленького домовика. Зеленые большие глаза, размером с хорошие теннисные мячики, смотрели на свою хозяйку преданно и бесхитростно. Миссис Малфой и сама не знала, почему всегда зовет именно этого эльфа, просто, из всех слуг менора, этот казался ей наиболее адекватным и исполнительным. На него вполне можно было положиться или что-то вроде того.
- Да, хозяйка? – Тоненький голосок прозвучал глухо в этом помещении, совсем не так, как в огромных залах поместья, где каждое движение эхом отдавалось от каменных пола и стен.
- Добби, принеси из поместья успокаивающее зелье, - глаза снова метнулись к малышке, сжавшейся в клубок на стуле, - лучше два флакона. – Она отдала свое распоряжение и ожидала, что домовик с поклоном исчезнет, а уже через минуту принесет ей требуемое, но он не спешил, стоя на месте и заламывая свои ладони с длинными суставчатыми пальцами. – Ты что-то не понял?! Принеси мне 2 флакона успокаивающего зелья!
- Но хозяин Люциус не разрешает домовым эльфам поместья трогать его личные вещи. Это приказ хозяина!
И Цисси прекрасно знала, зачем Малфою так нужны были эти зелья. После того, как Темный Лорд принял наследника Малфоев к себе на службу и поставил ему на запястье черную метку, тот стал запасаться всеми этими снадобьями, ведь иногда его лорд был не в настроении и тогда Люциусу как никогда помогал его запас. Но сейчас наступил момент, когда этот схрон мог бы пригодиться и для другого дела, а чертов домовик пытался установить лишние запреты и условия. Нарциссу это не устраивало от слова «совсем».
- Да как ты смеешь мне перечить?! – Недовольный тон всегда действовал на домашних эльфов так, как нужно. Они готовы были сделать все, что угодно, лишь бы их хозяева были довольны. И Нарцисса в полной мере собиралась этим свойством характера Добби воспользоваться. – Я сказала, быстро принес мне успокаивающее зелье! Иначе твой хозяин узнает, что когда его жене было плохо, ты не принес ей нужное зелье. И поверь мне, тебе будет плохо…
- Но, - голосок существа стал совсем неуверенным, - …но Добби не может ослушаться прямого приказа хозяина, хозяйка…
- А, значит, моего приказа ты ослушаться можешь? Я сказала, немедленно принеси мне то, что я прошу! Сейчас же!
Эльф опустил голову, а его уши поникли:
- Да, хозяйка, - и он просто растворился в воздухе под аккомпанемент громкого хлопка.
Бывшая слизеринка снова взглянула на свою новую знакомую, пытаясь понять, не испугал ли ту громкий звук, но по внешнему виду девочки понять что-либо было довольно сложно. Она все так же была закрыта от внешнего мира, а ее тело мелко тряслось… В девичестве Блэк росла в этакой тепличной среде и никогда не видела жестокостей внешнего мира, не видела нищеты, не видела особого насилия, не видела голода, не видела отчаяния как такового, кроме своего собственного. Нарцисса много чего в своей жизни не видела и сейчас ее душа готова была разорваться от боли за другого человека, который к ней никоим образом не относится. Но она умела держать себя в руках – ее этому научили, вскормили ее с этим умением, влили его с молоком матери – и ни один мускул не дрогнул на ее лице, хотя внутри все сжималось от жалости.
Домовик задерживался уже минут так на десять, а девочке не становилось лучше: Нарцисса была близка к паническому состоянию. Это безумно паршивое чувство, когда ты хочешь помочь, но не знаешь чем или боишься что-то не то сделать… Вроде бы, можно оставить все, как есть и просто тихонько уйти, предоставив решение проблемной ситуации воле случая, а с другой стороны – сделать это невозможно. Ты стоишь посреди комнаты, у тебя опускаются руки, ты переживаешь за того, кого впервые увидела час назад и ничего не можешь с собой сделать. Сопереживание совсем не чуждо внешне холодным, безэмоциональным аристократам и Нарси в данный момент была ярким тому примером.
Волшебница снова присела на свой стул и скрестила руки у себя на груди. Рыжая что-то спрашивала, едва слышно, почти шепотом, пугливо оглядываясь на дверь магазина. Цисси даже не пыталась услышать собеседницу, ведь та явно не готова была ничего обсуждать. Наверняка, она не видела, что я заперла эту чертову дверь и сейчас думает, что тот урод вернется и продолжит свои грязные делишки. Блондинка хмыкнула, а в ее глазах появился победный блеск. Как бы ни так… Уходя отсюда я наложу сигнальные чары на это место и если этот пьянчуга безродный вернется, то я об этом узнаю и превращу его жизнь в ад. Что мне стоит кинуть своему мужу пару слов о том, что какой-то оборванец на Звонкой пытался меня облапать? Он-то не пытался, но Люциусу об этом знать не обязательно.
Что с тобой происходит, Нарцисса Блэк… Малфой? Что ты творишь? Ты не должна быть замешана ни в чем подобном, но ты тут и не собираешься никуда уходить… Я запуталась. Я не знаю кто я теперь, какие у меня права, какие обязанности. Все, что я вижу – это стены Малфой-менора, мощные и темные, очень холодные, как и его обитатели. Люциуса я раздражаю, Абраксас, с которым хоть иногда можно было перекинуться парой слов или просто посидеть молча и почитать книгу, при смерти. Мать считает, что я позор рода и не оправдываю ее ожиданий. Что я здесь делаю? Что я делаю на открытии Звонкой? Почему сижу и общаюсь с продавщицей волшебных животных, даже не зная ее статуса в магическом мире, даже не зная ее имени? Потому что все надоело, обрыдло, наскучило, осточертело… Хочется обычного человеческого отношения, хочется снова вспомнить школьные годы, завести обычную подругу, которой можно будет иногда плакаться в жилетку, когда никто не видит. Естественно, я понимаю, что ничего такого не будет, но кто мешает хотя бы попробовать ощутить то забытое чувство поддержки, пускай и я ее сейчас даю.
"Куда ты катишься, Нарцисса? На кого ты стала похожа?" Именно так бы сказала аристократке ее мать, если бы могла в данный момент залезть к своей дочери в голову. И сама леди Малфой была бы с ней полностью согласна. Что со мной происходит? Где я прежняя? Я была уверена в себе, знала себе цену… Я была лучшей во всем. У меня был завидный жених, я была совсем молоденькая и счастливая. А что сейчас? Ничего… Женщина вздохнула и перекинула ногу на ногу, пытаясь скрыть свое волнение, тем не менее, принимая очень закрытую позу со скрещенными руками и ногами.
Домовик объявился в магазине почти через полчаса, и англичанка голубых кровей была очень удивлена, что рядом с ним не трансгрессировал ее муж. Она даже замерла на своем стуле, не смея ни вдохнуть, ни выдохнуть, ожидая скандала, который устроил бы ее домашний тиран. Но нет… Прошла уже минута, а Люц так и не появился. Дыши, Нарцисса, просто дыши. Все хорошо…
- Почему ты так долго? – Она вскочила со своего места, откидывая светлые локоны на спину, подлетая к своему слуге. – Ты заставил меня ждать… Ты понимаешь это?
- Да, хозяйка, - волшебницу уже стало раздражать это пищание, которое издавал эльф. Хотелось пнуть его чем-нибудь, чуть ли не убить. Неужели так сложно просто исполнять указания? Что в этом такого… - Но Добби достал то, что хозяйка просила, - эльф достал флакончики, а Нарцисса тут же выхватила их из его рук, - Добби пришлось ждать, пока хозяин Люциус уснет. Он был в своем кабинете и был не в духе. Извините, хозяйка.
Домовик растворился в воздухе, просто щелкнув пальцами и исчезнув, не давая своей госпоже разозлиться или сменить гнев на милость. Миссис Малфой покачала головой и вернулась к той, собственно, ради кого все это и было нужно. Спрятав один флакон в карман мантии, Цисси вытащила пробку из второго и принюхалась к нему, убеждаясь, что это именно то зелье, которое нужно и бирки не перепутаны.
- Малышка, послушай меня, - колдунья положила ладонь на спину рыжей и мягко погладила ее, обращая на себя внимание, стоя рядом. Когда глаза владелицы лавки встретились с холодным взглядом аристократки, последняя решила продолжить, - это зелье поможет тебе успокоиться, - женщина вложила в руку художницы флакон, - выпей его. Прямо сейчас, а я пока схожу в подсобку и сделаю нам с тобой чай. Хорошо? – Рука чистокровной ведьмы переместилась чуть выше и погладила испуганную малышку по ее кучеряшкам. – Ничего не бойся, милая, сюда никто не войдет и кроме нас двоих тут никого нет. Давай, выпей это…
Дождавшись легкого кивка или чего-то похожего на это, волшебница скрылась за все той же злополучной бархатной шторой, которая не дала слизеринке вмешаться в ситуацию чуть быстрее. Ее природная осторожность сыграла свою роль и пока Малфой выжидала, над девочкой в очередной раз в ее жизни жестоко поиздевался совершенно чужой человек. В раздрае чувств, англичанка выхватила палочку, левитировала небольшой чайничек на полку и применила очищающее заклинание. После этого она наполнила чайничек водой и в одно мгновенье вскипятила в нем воду. Крупнолистовой черный чай и кружки нашлись здесь же… Это был, конечно, не чайный сервиз из расписного фарфора, но выбирать не приходилось.
Вернувшись в комнату, Нарцисса наколдовала  небольшой кофейный столик и опустила на него поднос с чайником, чаем и двумя чашками. Рыжая ведьма уже сменила позу и заметно расслабилась, видимо, выпила зелье и оно помогло ей успокоиться. Насыпав по ложке заварки в чашки и залив их водой, Цисси решила еще немного побеспокоить рыжую:
- Ну, что, крошка? – Блондинка улыбнулась собеседнице, опускаясь на свое место. – Стало получше? – Следуя непонятному желанию, она протянула руку и погладила предплечье талантливой девочки. – Не волнуйся, все в порядке, твоя ручка заживет уже через пару дней, а тот мужчина больше здесь не появится. Веришь мне?
Леди Малфой и сама не могла понять откуда в ней столько заботы, теплых чувств и потребности кого-то опекать… Видимо, с одной стороны сыграли гормоны, ведь она была в детородном возрасте, а с другой – потребность в некоторой эмоциональной близости. А тут она могла все это получить…
- Возьми, попей чай, - произнесла слизеринка, беря в руки свою чашку и делая из нее глоток, наблюдая за новой знакомой, - и, может быть, ты все-таки скажешь мне свое имя?

Отредактировано Narcissa Malfoy (04.11.2016 21:50:29)

+1

11

Анна слишком быстро вынырнула из этой волны страха и не разобралась, что рядом не друг, как в старые добрые времена, и уж тем более она не в шкафу. Память услужливо подталкивала нужные воспоминания до этой глупой отключки, но девушка опасалась "прикасаться" к ним. А вдруг это был действительно отец? Этот ужасный жирный боров со свиными глазками и вечно потными руками? Ведьма до сих пор помнила его отвратительные "ласки" после которых внутри оставалась только пустота и странное оцепенение. Она никогда не могла сопротивляться. Даже спустя столько лет все ощущения по прежнему с ней. Постыдные, мерзкие. Как будто по местам всех касаний ползут могильные черви. Маклафлин всегда знала, что их вскоре станет слишком много и они поглотят ее. Завалят своими маленькими ворочающимися тельцами. Но это случится не сегодня. Именно в этот момент с ней был человек, способные отогнать все ее кошмары. За это рыжая уже почти любила эту белокурую аристократку. Свою спасительницу, которая словно рыцарь в сверкающих доспехах, бесстрашно вступила в сражение и выиграла.
Нарцисса. Нарцисса Малфой. В девичестве Блэк. Когда-то давно, может быть даже в прошлой жизни, учились в одной школе. Упивались беззаботным детством.
- Малышка, послушай меня...
Рыжая вздрогнула, но не отстранилась. Взгляд тут же нашел глаза благородной леди и не отпускал, пока та пыталась впихнуть в ее дрожащие пальцы флакон с зельем. Пришлось выпить. Потому что гостья не врала. Вместе с довольно отвратной горечью, осевшей на языке, лекарство принесло свои плоды - девушка сменила позы, выдохнула и перестала оглядывать помещение загнанной пташкой. Остался только легкий тремор, который тоже вскоре должен исчезнуть. Прослеживая собственное состояние Анна на заметила, как перед ней появился столик, чашки, а по комнате поплыл успокаивающий аромат травок.
И откуда здесь чай?
Глаза вновь прикипели к ладной фигурке чистокровной спасительницы. Она была, добра, вежлива и заботлива. Настолько, что Маклафлин хотелось расплакаться. Жалость к себе вновь отрастила голову, подобно лернейской гидре. А может быть это шок проходил, давая волю чувствам, готовым выплеснутся на волю. Чтобы этого не случилось Анна быстро схватила свою кружку с чаем и сделала несколько быстрых глотков, обжигая язык и небо. Поморщилась. Эта боль будет отвлекать ее от того вулкана эмоций, готового излиться.
Лишь бы не истерика.
- Я Анна, - ведьма уселась на стуле поудобнее, кутаясь в мантию, - Анна Морта Маклафлин. Прошу прощения за ту безобразную сцену, которую Вам довелось увидеть сегодня, а так же благодарю за своевременную помощь. Если бы не Вы, то не знаю, что могло бы случиться.
Знаю. Но зачем ей слушать об этом?
Боль в руке наконец-то достигла сознания и Маклафлин недовольно поморщилась. Еще одна неприятность на ее голову. Везучий-невезучий день какой-то. Полосатый словно зебра, да. Может быть и не стоило ей открывать свой магазин? Может быть стоило сосредоточиться на одном хобби и не растрачивать силы и финансы? Но нет же! Ее неугомонная натура желала действия и воплощения идеи в жизнь. Вот итог. Если подобное повториться, что она будет делать? Как сегодня жаться к стойке и надеяться, что ее не убьют? Идиотка, бесполезная тварь! Верно Оук говорил, что она как была безмозглой пташкой, так и осталась.
- Я уже в порядке. Настолько на сколько это возможно в данной ситуации. Благодарю еще раз. Признаться честно, не ожидала, что первый рабочий день будет переполнен подобными приключениями. Нужно будет впредь не забывать о волшебной палочке и собственных навыках, - ведьма растянула губы в смущенной улыбке, - Но здорово же вы его выдворили!
Тихое хихиканье сорвалось с ее губ, а потом рыжая замерла, справедливо опасаясь давать волю эмоциям. Уж она-то знала на что способна в приливе чувств. А в этом случаи нельзя было позволить гордой аристократке стать свидетельницей еще одной безобразной сцены.
- Конфет? - девушка манящим заклинанием призвала вазочку со сладостями.

+1


Вы здесь » The last spell » Завершенные эпизоды » [Past] Леди и художник


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC