HARRY POTTER: MARAUDERS
NC-17, смешанный мастеринг
февраль-март 1980 года, Великобритания
06/06 Дорогие игроки и гости проекта! Вас ждет не просто #шестогочислапост, а особый праздничный выпуск новостей. Ведь «Последнее заклятье» уже как год принимает на свою палубу игроков! Обновление дизайна, лучший пост Алисы Лонгботтом, сражение с дементорами и многое другое в блоге АМС
29/05 Путешествуйте с нами! Например, путевку в начало XX века вам обеспечит лучший пост руками Джейкоба Мюррея. Главный герой на борту пяти вечеров — Бартоломью Вуд. Кроме того, не забудьте заглянуть на огонек голосования Лучшие из лучших и в блог АМС, чтобы быть в курсе последних новостей.
22/05 Прошедшая неделя подарила нам целый букет новостей. Первым делом, поздравляем Клементину Бэриш с лучшим постом, а Ровену Рейвенсуорд с небывалым успехом в "Пяти вечерах"! Затем объявляем об открытии голосования за нового участника этой игры и приглашаем всех в блог АМС, где собраны все самые значимые события прошедшей недели!
15/05 Новый выпуск новостей подарил нам любопытное комбо. В то время как награду за лучший пост получил Зеверин Крёкер, его секретарь, Ровена Рейвенсуорд, попала в сети "Пяти вечеров". О других новостях подробнее в блоге АМС.

The last spell

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The last spell » Завершенные эпизоды » [Past] Я знаю, даже кораблям необходима пристань.


[Past] Я знаю, даже кораблям необходима пристань.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s8.uploads.ru/U9qAl.png

Дата: середина мая, 78 год на дворе
Место: Магический Лондон в районе лавки зелий и ингредиентов

Участники: Aneta Staněk, Rabastan Lestrange

Краткое описание: Прохладным майским днем мистер Лестрейндж не предполагает, что станет жертвой цыган-воришек, а уж тем более не предполагал, что отправившись в погоню, встретит одну незабываемую девушку.

+1

2

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/8118697_arlekin.1469736687.png[/AVA]
[SGN]http://ipic.su/img/img7/fs/4778165_wasurenagusa.1469736768.gif
аватар by арлекин', подпись пера wasurenagusa
[/SGN]

За последние несколько лет Туманный Альбион, что славился своей холодностью, чопорностью и отчужденностью практически стал для Анеты домом. Родные края постепенно забывались, воспоминания накладывались друг на друга, напоминая о себе лишь во снах. И запах яблок уже не ассоциировался со старым домом, где под ногами хрустели сухие ветки, а калитка, петли которой давно нужно было смазать, поскрипывая, не открывала волшебный мир луговых фантазий, когда в высокой траве можно было прятаться, прекрасно зная, что никто тебя не станет искать до самого обеда, лишь мохнатые шмели будут нарушать покой, перелетая с цветка на цветок.
В этот же день, когда старинный дом неподалеку от парка погрузился в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием огня под котелком, где тушился кролик на ужин, Анета сидела на кухне, бездумно постукивая кончиками пальцев по чашке с чаем.
Время замерло, подрагивая, как закипающее молоко. Бездейственность удушала, обволакивая и утягивая куда-то во тьму, от чего даже любимая книга сейчас казалась чем-то чересчур далеким, не требующим внимания.
Снаружи зарядил дождь, славный ливень. Он полился из черной тучи, которая разверзлась разом, собираясь на целый день напоить цветы и животных, унося в темных водах всю грязь улиц и наполняя воздух живительной свежестью. И теперь комната полнилась шумом воды и шепотом огня, которые все равно заглушались молчанием самой Анеты, сидящей за столом и пытающейся расслышать поступь судьбы.
Ее тянуло за стены этого дома, словно там помимо дождя могло быть хоть что-то интересное. И пусть Эни любила дождь, но сейчас, из-за темноты за окном казалось, что утро неожиданно превратилось в вечер, время сыграло злую шутку, стремительно исчезнув, а пространство дома окутало уютом и спасительной теплотой.
И лишь пятнистый хозяйский низзл, следивший за умственными метаниями девушки, словно он их слышал, чуть склонил голову набок, прищурив глаза.
Чай давно остыл, а запах кролика, томившегося в вине, сливался со звуком воды снаружи, а в душе девушки вновь и вновь давала о себе знать какая-то неотлагательная срочность.
Наверно именно поэтому, наконец, отодвинув чашку, она взглянула на часы и, погасив огонь, покинула маленькую комнатку, прикрывая за собой дверь и уже в прихожей снимая с вешалки темный плащ, не забывая накинуть капюшон.
Дождь, ливший уже полчаса, превратился в поток такой силы, что слышалось только, за порогом схлестываются друг с другом потоки воды.
А открыв дверь, Анета какое-то время смотрела на то, как темная вода не разливалась по земле, а яростно обрушивалась на нее, превращая всю улицу в огромный гудящий барабан, затем снова взлетая в небо пенными грохочущими фонтанами.
Вот только эта непонятная срочность...
Замерев на пороге, девушка какое-то время просто наблюдает за столь необычным явлением, а потом быстро спускается вниз по лестнице, не боясь намокнуть, тенью скользит вдоль улицы, аккуратно сторонясь одиноких машин, сбавляющих скорость при виде одинокого пешехода.
Автобус останавливается неподалеку от старого паба, скрытого от глаз маглов, заветные несколько кирпичей, и вот уже Косой переулок, а дождь, сопровождавший колдунью до самого центра, внезапно прекращается, оставляя после себя потоки воды, стекающие к пустующим прилавкам и фасадам зданий, внутри которых располагаются различные лавки.
Девушка осматривается по сторонам, снимая капюшон, замечает в одном из проулков группу волшебников, среди которых, как ей кажется, есть дети, и на мгновение замирает, пытаясь понять, почему она оказалась именно здесь. И если так, то что теперь делать?
Лавка зелий привлекает ее внимание не сразу, вывеска немного поскрипывает на ветру, и Анета молчаливо наблюдает за этой монотонностью, прежде чем сделать несколько шагов по направлению к лавке, припоминая, как много монет осталось в кармане после последней прогулки.
И именно в этот момент шум позади заставляет ее обернуться, едва удержавшись, чтобы не упасть в мутную лужу под ногами, а реакции хватает лишь на то, чтобы воскликнуть:
- Осторожнее же надо! - наблюдая, как молодой мальчишка бежит дальше, а тот, кто гнался за ним, останавливается на одно мгновение, чтобы стать призраком прошлого, едва Анета ловит на себе взгляд темноволосого незнакомца.
"А здесь неподалеку продают вкусные каштаны. Пробовал когда-нибудь?"- голос из детства звучит в голове, заставляя содрогнуться и чуть склонить голову набок, совершенно забывая, что еще мгновение назад она собиралась в лавку зелий, вот только судьба привела ее в прошлое.

+2

3

[AVA]http://s3.uploads.ru/UX0GF.png[/AVA] [SGN]Если тебе не нравится общество, можно стать пасечником в Провансе или пасти овец на Гебридах. Это еще не повод убивать людей. (c)
спасибо Сириусу
[/SGN]
Майский ливень застал Рабастана где-то посередине между энтузиазмом и порукой. Не успевший принять свое двадцатилетие, младший из ныне живущих на этом свете Лестрейнджей с самого утра путешествовал между разными точками Англии. Поднятие с колен семейного дела оказалось не такой простой штукой, как виделось на первый взгляд. Рабастану предстояла долгая и муторная бюрократическая возня, а это значило, что в Министерство юный Лестрейндж будет аппарировать чаще, чем в Лестрейндж-Холл. Но в глубине души, за напускным недовольством и притворно тяжелыми вздохами об участи, которую он, на минутку, сам вызвался нести на своих плечах, все сильнее разгоралось чувство удовлетворения. Он как никогда ощущал себя на своем месте, а в скором времени будет занят и вовсе любимым делом. Ему нужно было заскочить в Гринготтс, дабы немножечко разорить семейное хранилище, ведь надо же в этой семье кому-то тратить деньги? К тому же у Рабастана была одна задумка, связанная с редким и старым артефактом..
Когда Лестрейндж вышел из банка, дождь, казалось, не собирался заканчиваться. Древняя брусчатка Косого переулка уже была вымыта небесными слезами, более того, потянуло сыростью, чей тоскливый аромат тут же навевал воспоминания о долгих дождливых днях детства, когда наблюдаешь вересковые поля за Лестрейндж-Холлом, а правильнее сказать, перед, ведь у родового замка фактический вход был именно с морской стороны, тогда как "парадный" использовался лишь для далеких гостей больше как формальность. И вот когда дожди лили по несколько дней с короткими перерывами, а мама отказывала выпускать Рабастана на улицу даже под десятком заклинаний непромокаемости, ему казалось в пору долгого рассматривания улицы сквозь стекло, что море вышло из берегов, а под окном уже растут склизкие водоросли, и еще чуть-чуть: и вся рыба, мелкая да крупная, будет плавать рядом с качелями, как у себя дома. Вот и сейчас запах сырости невольно напоминал о зеленой слизи на поверхности камня, о мерном гуле воды в ушах, когда ныряешь в холодную воду встретиться со старыми знакомыми водорослями.
Стоя на ступеньках у входа в Гринготтс, Лестрейндж перекладывал деньги в карман плаща, напичканного целым списком заклинаний, дарующих его владельцу комфорт даже на дне океанском, как вдруг мимо него пролетела шустрая тень. Коротко звякнул мешочек с бюджетом Лестрейнджей, а шустрая тень при ближайшем рассмотрении оказалась маленьким цыганенком.
Рабастан не любил цыган еще с детства, когда впервые увидел их в Западной Европе, куда их с братом возил отец. Этот народ предпочитал жить обособленно и от магов, и от магглов, при этом они собирались в смешанные общины, где волшебники соседствовали с простецами. Хотя и волшебниками их назвать можно было с некоторой натяжкой, как считал отец Рабастана и Рудольфуса: основной магической силой у них была родовая магия, которая, впрочем, была столь слабой, что палочки можно было наблюдать у меньшинства. Поэтому основная масса цыган по всему миру предпочитала шататься с одного края света на другой, наживаясь на простецах полумагическими трюками.
Не раздумывая, Рабастан кинулся вслед за малолетним вором, не трудясь доставать палочку: показательного убийства в Косом переулке устраивать не хотелось, да и потрать он время на палочку, которая находилась в футляре в рукаве, он бы упустил мальчишку. А так, если он его догонит, можно будет хоть Круцио педагогическое отвесить, или просто поколотить. Из таких дурь врожденную надо выбивать любыми методами - так Рейналф Лестрейндж говорил о своем младшем сыне, а теперь Рабастан говорил также о своей невестке и других, подобных этому нечестивому кочевнику.
Лестрейндж почти было увлекся этой дурацкой погоней, как впереди показался поворот. Пришлось притормозить, чтобы не поехать по скользкой брусчатке прямиком в лавку зелий. Он видит, что цыганенок чуть ли не сбивает кого-то в длинном плаще, и готовится снова набрать скорость, пока язык чешется направить невербальную таки Аваду в спину воришке, как до него долетает запоздало фраза, произнесенная знакомым голосом. Его невозможно идентифицировать на лету, но он определенно знаком Рабастану, а его обладательница встречается взглядом с уже остановившимся Лестрейнджем.
- Анета? - его первым чувством было глубочайшее удивление, совершенно нелогичное и непонятное. Вслед за удивлением по затылку бьет шквал воспоминаний, которые вроде бы всегда были на месте, но сейчас зазвучали слишком уж ярко, чуть слепя глаза с обратной стороны. Лицо девушки почти не изменилось за это время, лишь сошла та детская пухлость с лица, да взгляд зеленых глаз потяжелел. Он почувствовал, как зашевелились волосы на затылке. Слепящее солнце, узкие и темные улочки с холодными каменными фасадами, в окнах которых все говорят на забавном непонятном языке, мокрое дерево и запах масла на пристани. И жареные каштаны. которые он впервые тогда попробовал.
- Узнала? - голос неприятно охрип, и ему пришлось кашлянуть, чтобы прогнать нежданное першение в горле. А небо над Лондоном и не думало прекращать свой плач.

Отредактировано Rabastan Lestrange (29.07.2016 01:08:16)

+2

4

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/8118697_arlekin.1469736687.png[/AVA]
[SGN]http://ipic.su/img/img7/fs/4778165_wasurenagusa.1469736768.gif
аватар by арлекин', подпись пера wasurenagusa
[/SGN]

- Узнала?
Узкая улочка, вымощенная брусчаткой, потрескавшейся от времени, между стыками которой проросли тонкие сплетения сорняков, запах свежей выпечки, исходящей от одной из пекарен, а еще жареных каштанов из небольшой мобильной лавки под раскидистым деревом, добродушное лицо продавца, невольно заставляло забыть обо всех тревогах и неприятностях, а на звон велосипедного гудка сбегались дети из соседних домов, зачастую босиком, как и сама Анета, кончиками пальцев ощущая, как прогрелись камни от полуденного солнца.
И помнила она, как потом с этим темноволосым мальчишкой шли по городу, плутая по незнакомым ему улочкам, сидели на пристани, болтая ногами и, пожалуй, лучше всего девушке запомнились рассказы про корабли, мореплавателей и задорный взгляд собеседника.И лишь под вечер они расходились домой, унося с собой толику очарования друг другом, где сама Анета считала происходящее совершенством.
Судьба сотворила ей душу мечтательную, именно поэтому, оказавшись с человеком, который, как ей казалось, обладал даром мистического видения, она ощущала, как в ней открывается окно в безбрежность, понимала, что вырваться из тюрем можно, углубляясь в себя.
И на сколько болезненным было расставание, когда Алеш, держа сестру за руки, пояснял, что Лестрейндж - это Лестрейндж, совершенно ей не пара, даже, как хороший знакомый, ведь она полукровка. Как впервые границы между общением становились по статусу крови, как были сожжено так и недописанное письмо, адрес забыт, и лишь зыбкие воспоминания о прогулках по сказочному городу тенью мелькали сквозь сны, исчезая под утро бесследно.
И теперь, кутаясь от дождя и ощущая, как его холодные капли стекают по лицу, она, конечно же, узнает его. Даже время не стерло того блеска в глазах, лишь взгляд стал немного серьезным, обремененным паутиной событий, запланированным, что мягко входит в нашу жизнь, не оставляя места беспечности.
Убирая от лица мокрые от дождя волосы, она лишь кивает, не знает, что сказать, а потому оглядывается по сторонам, словно ища какой-либо знак.
А ведь он писал ей, Анета знала это, наблюдая, как Алеш просматривает почту, выбирает те, что скреплены темной печатью и сжигает в камине, думая, что сестра не заметит.
Рабастан же, стоя напротив и, кажется, совершенно забыв о том, что куда-то собирался, порождал целый сонм немых слов в душе девушки, обеспечивающих весь спектр возможных диалогов. Тех самых, что никогда не увидят свет.
Тем не менее, набрав в грудь побольше воздуха и ощущая легкую дрожь в руках, она снова кивает, с трудом подбирая первые слова, которые, возможно, стоило произнести раньше, не позволяя паузе стать столь продолжительной.
- Мистер Лестрейндж, - фамилия, которая была давно забыта в их семье, теперь вновь звучала, освобождаясь из глубоких сундуков памяти. - Добрый день.
Официальность всегда ставит рамки общения, помогает сохранить статус, спрятаться за ширмой чувств и эмоций. И ведь надо же, Анета умеет чувствовать, когда бессилие - не безмятежность, и мысли продолжали в тишине свербеть в ее сердце, не хватало лишь запаха жареных каштанов.

Отредактировано Aneta Staněk (27.07.2016 14:34:20)

+2

5

[AVA]http://s3.uploads.ru/UX0GF.png[/AVA][SGN]Если тебе не нравится общество, можно стать пасечником в Провансе или пасти овец на Гебридах. Это еще не повод убивать людей. (c)

спасибо Сириусу[/SGN]Сердце делает крутой разворот куда-то в область живота, напоминая финты маггловских самолетов - Рабастану кто-то показывал подшивки газет, а может и даже воспоминания - когда он всматривается в лицо девушки, под струями дождя все больше превращающееся в портрет прошлого. Потоки воды будто смывают прошедшие годы, и на мгновение он видит перед собой ту босоногую девчушку с выгоревшими на солнце волосами, с острыми плечами и коленками от которых пахнет солнцем и чем-то сладко-легким. Та девчонка смотрела просто и ясно, а слова, выходившие из ее рта, звучали мягко, несмотря на резкие и звонкие согласные, казалось, что ее речь обволакивает тебя, как легкий плед, сотканный вручную заботливой домовихой. В глаза бьют лучи солнца из прошлого, и только потоки воды под ногами держат его в реальности, но все же услужливо представляются тем морем из воспоминаний.
- Мистер Лестрейндж - ее голос уже тверд, впитав в себя британскую строгость кованых оград и серость неба, заменяя солнечные зайчики на строгие квадраты брусчатки на мостовой. Рабастан приподнимает бровь, несколько удивленный столь официальным обращением, прекрасно понимая. что Анета его узнала. Сейчас на дальний план уходят письма без ответа, бесследно пропадающие на границе со страной жареных каштанов, душные бессонные ночи на липких подушках в воспоминаниях лета и обидах непонимания, сменявшихся легкой тоской и грустью. Лестрейндж делает пару шагов к девушке, мягко беря ее за руку и подносит ее кисть к губам, едва прикасаясь.
- Здравствуй, мисс Анет. - в глазах танцуют искры, но он готов принять правила этой известной только девушке из прошлого игры. Цыганенок-воришка давно убежал и уже наверно хвалится перед такими же оборванцами своей добычей, но, как говорят, не потеряешь - не приобретешь.
Он отпускает руку Анеты, но не отходит, впрочем, соблюдая границы зоны комфорта. Невербальное заклинание как раз кстати для создания щита, но он почти бесполезен, потому что дождь прекращается. Медленно, словно нехотя, не желая прерывать сценарий из детства Рабастана, лелея мечту стать морем, поселив у себя внутри полчища водорослей. И хотя из-за серых, почти бесцветных облаков и не проглядывает солнце, кое-где от брусчатки поднимаются вверх тонкие струйки пара.
- Ты совсем промокла. Могу я занять немного твоего времени за чашкой кофе? - ему не хочется упускать возможность ощутить еще несколько минут это щемящее прикосновение юности, милостиво махающее ему из-за спины Анеты. И еще раз представить себе запах соленого воздуха, ощутить ногами нагретый камень и сидеть рядом с загадочной девочкой с извилистых улиц.

Отредактировано Rabastan Lestrange (29.07.2016 01:04:25)

+2

6

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/8118697_arlekin.1469736687.png[/AVA]
[SGN]http://ipic.su/img/img7/fs/4778165_wasurenagusa.1469736768.gif
аватар by арлекин', подпись пера wasurenagusa
[/SGN]

Анета не двигается с места, внимательно наблюдая за призраком прошлого, столь стремительно ворвавшимся в ее жизнь, и от его прикосновения к руке девушки, по спине бегут мурашки, словно играя в догонялки с ее мыслями и чувствами.
Эни вздрагивает, ведет плечом, чувствуя прикосновения губ юноши к тыльной стороне своей ладони, бегло осматривается по сторонам, боясь теней настоящего, а затем резко прячет руку в карман длинного, насквозь промокшего от дождя плаща, чувствуя, как с трудом сдерживает и без того мало контролируемую магию, как теплеют кончики пальцев, чуть покалывая.
- Не делай так больше - переходит на "ты" так резко, как порыв ветра, еще недавно закруживший белые лепестки вишни под окнами дома Райнеров, пытается собраться с мыслями, озвучивая истину, за много лет ставшей табу, благодаря усилиям Алеша.
- Не достойна полукровка такого приветствия от лица того, чье волшебное наследие вырезано золотыми буквами на страницах истории благородных домов.
И, наконец, делает маленький шаг назад, увеличивая границы комфорта, как попытка к бегству в небытие темных улиц, залитых дождем.
Вот только дождь, как назло, сходит на нет. Также внезапно, как и начался, давая возможность просветлеть серому небу Туманного Альбиона, а, возможно, и озарить его розовыми всполохами, прозрачными, как сама любовь.
И только мир вокруг все также отказывается обретать краски, Анета замечает лишь скользящие тени, не различая ни фигур, ни лиц, да и они в безразличии проходят мимо, оставляя после себя потревоженную поверхность темных вод, что покрыли собой камни старинной улицы.
- Ты совсем промокла. Могу я занять немного твоего времени за чашкой кофе?
Ей хочется сказать да, дать согласие, которое разрушит алмазную грань их столь долгого молчания и незнания друг о друге, хочется кивнуть, едва заметно, чтобы заприметил Рабастан, но кривоватый жест отрицания выходит сам собой.
- Нет, мне нужно... - она и сама не знает, что именно ей нужно, когда сердце жаждет чего-то нового, рассказов из прошлого, заполняя пустоту, давно поселившуюся в сердце Эни.
И лишь взгляд выдает душевные терзания, попытка отстраниться, находя множество нелепых обязанностей и оправданий этому "нужно", повисшему в воздухе, словно тот самых пар, поднимающийся вверх от крошащейся брусчатки.
Увы, оправданий не находится, а где-то звенит дверной колокольчик, словно сигнал к чему-то новому в проклятой жизни триккера.
- Здесь есть небольшая кофейня за углом, - в кармане плаща она сжимает руку в кулак, набирая в грудь как можно больше воздуха, а затем, не оборачиваясь на Рабастана, следует по направлению к массивной двери, поворачивая витиеватую медку ручку вниз, и вновь нарушая тишину мокрой улочки звоном колокольчика. Слишком переливчатым, чтобы совпасть с мелодией сердца самой Анет, твердо уверенной, что поступает неправильно. Минутная слабость, возможно, в будущем приведет к необратимым последствиям, порождая в глубине сознания непонимание происходящего, страх за нелепость поступков и очередную уверенность, что это просто рассудок играет с ней в прятки, сотворяя иллюзии прошлого. И совсем скоро она раскроет глаза, понимая, что задремала в послеобеденный час в душной гостиной Райнеров, убаюканная шумом схлестнувшихся в битве природы потоков воды за окном. Так уже было, так будет вновь. И Рабастан в этой игре может оказаться жесточайшей насмешкой игры теней.

+2

7

[AVA]http://s3.uploads.ru/UX0GF.png[/AVA][SGN]Если тебе не нравится общество, можно стать пасечником в Провансе или пасти овец на Гебридах. Это еще не повод убивать людей. (c)
спасибо Сириусу[/SGN]
- Не делай так больше. Не достойна полукровка такого приветствия от лица того, чье волшебное наследие вырезано золотыми буквами на страницах истории благородных домов.
Глаза Рабастана темнеют, и где-то позади почти черных зрачков легонько плещется раздраженное любопытство. Кто внушил сказочной девочке эти пафосные речи? Лестрейндж сомневался, что "его" Анете - той Анете, которую он пусть недолго, но знал - было особое дело до чужой крови, да и равно как до собственной. Хотя, люди меняются, развиваются, познают мир не только с точки полезных знаний, но и порой подбирая по дороге локальные ужасы бытия. И все таки, неспроста это было выдано ему. Рабастан честно не помнил, чем он мог обидеть свою партнершу по праздным шатаниям в сказочном городе, скорее мог вспомнить, что она просто пропала. Испарилась из его пространства, оставив только случайную царапину на голени и легкий привкус жареных каштанов. А уж в голове Лестрейнджа поначалу Анета занимала целый этаж.
С тех пор прошло много времени, и Лестрейндж совсем не понимал причин для столь агрессивной реакции. Но уже хотелось свернуть шею тому, кто вбил ей в голову эту дурь про Рабастана.
- Молчи. - он прикладывает палец к губам, смягчая приказную фразу улыбкой. День явно только начинался, а от неизвестности вечера ласково сводило пальцы. Он хотел уже взять все целиком в свои руки, но барьером была непредсказуемая реакция девушки - прошедшие годы сделали из нее совсем незнакомого человека: лишь глаза были похожи на глаза той Анеты, да и то сейчас словно были взяты напрокат у какой-нибудь мудрой ведуньи.
У Рабастана замирает сердце, когда Анета отказывается, не называя причину. Он не хочет потерять ее из виду снова, как не хочет спустя пару минут после прощания забыть об этой встрече. Ведь впереди еще много важных дел, которые требуют отдачи, и в голове остается не так много места на случайные встречи, тем более с таким концом.
- Здесь есть небольшая кофейня за углом, - девушка выглядит очень сосредоточенной, совсем непохожей на ту, кого он увидел пару минут назад. Та Анета не успела ощетиниться на него, и искра воспоминаний зажглась в их взглядах почти одновременно. Рабастан не мог понять, в чем причина этой неприязни, которая не помешала девушке сейчас вести его в знакомую ей кофейню. А чем больше Рабастан чего-то не понимал, тем больше ему хотелось в этом разобраться.
В кофейне почти нет искусственного света: сквозь чистые стекла видно спешащих прохожих, все еще мокрые плащи изредка вспыхивают бликами в редких солнечных лучах, пробирающихся сквозь заметно полегчавшие тучи. В помещении приятно пахнет кофе и чуть-чуть - выпечкой, ненавязчиво, а робко, словно спрашивая из-за дверного проема - хочешь?
Рабастан жестом подзывают упорно не смотрящую на него девушку к столику на двоих у окна. С одной стороны стола стоит стул с подлокотниками, с другой - узкий диванчик с обивкой из чуть потертого персикового велюра. Рабастан снимает с себя плащ, берет насквозь мокрый плащ Анеты и вешает одежду на вешалку на трех ногах, стоящую у окна. У подошедшего официанта Рабастан заказывает черный кофе с тремя ложками сахара, потом вопросительно смотрит на Анету. В кофейне тихо, а люди по ту сторону стекла медленно превращаются в большие серые пятна. Рабастан размышляет.
- Я тебя чем-то обидел? - он хочет поймать взгляд девушки, потому что не любит разговаривать по другому. Он замечает ее нервозность, в особенности проявляющуюся в движениях рук и задается вопросом, что же с ней случилось. Ведь либо его воспоминания уж слишком проросли мхом подростковой мечтательности в отрицании очевидных фактов, либо что-то неприятное произошло с волшебной девочкой. На языке вертелось много вопросов, но природная логика и наблюдательность вопили Рабастану в оба уха, что действовать нужно ювелирно, нежно и осторожно. А по-другому, знаете ли, и не хотелось.

+2

8

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/8118697_arlekin.1469736687.png[/AVA]
[SGN]http://ipic.su/img/img7/fs/4778165_wasurenagusa.1469736768.gif
аватар by арлекин', подпись пера wasurenagusa
[/SGN]

- Этот город слишком мал для малейшего намека на потерю - она улыбается, заправляя выбившиеся пряди за ухо, поднимает глаза к бескрайней небесной синеве с тончайшими росчерками облаков, словно художник коснулся полотна своей кистью, размечая детали будущего шедевра.
Совсем близко стучит по камням повозка, причудливо скрипит одно из колес, когда Эни хватает Рабастана за руку, и тянет с проезжей части ближе к стене соседнего здания, чей фасад покрылся витиеватым потрескавшимся от времени узором.
Стоит совсем рядом, ощущая, как непроизвольно теплеют кончики пальцев от магии, до краев переполняющей ее, боится сдвинуться с места, завороженная омутом темных глаз и испытывая доселе незнакомую сумятицу чувств, где невозможно высказать, как может исказиться геометрия мира от одного лишь прикосновения, взгляда или полуулыбки.

Кофейня встречает их тишиной соседних к высокому окну столиков, звоном посуды глубоко за прилавком и вежливым кивков одного из официантов.
Застежка плаща поддается не сразу, но Анета стоит лицом к окну, чтобы кто-либо мог заметить нервозность жестов. И лишь занимая место за столиком напротив Рабастана, она вновь ловит на себе взгляд его темных глаз, молчит, словно принимая правила игры, озвученные несколько минут назад, столь длинных, что вечность могла бы им позавидовать.
Она медлит с заказом, осознавая, что в кармане имеется лишь несколько пенсов, оставшихся после проезда в автобусе, все-таки просит принести чашку чая и пододвигается чуть ближе к краю, выпрямляя спину, но совершенно не зная, куда деть руки.
- Я тебя чем-то обидел?
Его голос нарушает беспорядочный поток мыслей в ее голове, звучит набатом, и Эни практически ощущает, как вспыхивают возможности и расщепляются на неведомые траектории любые попытки объясниться, утопая в серости аллеи после дождя, чашке ароматного кофе, принесенного официантом, а затем отрицательно качает головой, вновь заправляя выбившиеся мокрые пряди за уши.
- Ты ведь прекрасно знаешь причины - она чуть отстраняется, замолкая, пока чашка с горячим напитком оказывается перед ней, использует эту паузу, чтобы собраться с мыслями, высказывая то, что стало для нее истиной на долгие годы, исключая сияющую феерию из жизни, возвращая туман и серость мыслей, душевную пустоту в последствии старательно залеченную заботой Алеша.
- Что бы сказал твой отец, узнай о нашем общении? Или брат? В вашем мире... - границы давно поставлены самой Эни, опуская статус ее крови на основание лестницы, на вершине которой стоят такие, как Лестрейнджи - В вашем мире нет места таким, как я, поэтому прошлое должно было остаться прошлым.
Руки согрелись от чашки с горячим напитком, хотя Эни и до этого не чувствовала холода, давно поселившегося в ее сердце, а продолжение звучит гораздо тише, как осознание того, что ее предчувствия оказались верны.
- Знаешь, я всегда знала, что когда-нибудь встречу тебя, в то время, как голове выстраивались цепочки объяснений и ответов, почему когда-то все закончилось, и мы перестали общаться. А сейчас, мне кажется, слова совершенно ни к чему, ведь ты немного потерял, оставаясь тем, кем сотворила тебя судьба.
Ей становится все сложнее донести до Рабастана суть своих поступков, ведь цепочки ответов давно потонули во мраке памяти, столь часто подводящей Эни в последние годы.
И лишь одно радовало глаз, наполняя теплотой ее сердце: призраки прошлого реальны, осторожно помешивая ароматный напиток тонкой ложечкой, изгиб которой тонок, под стать витиеватому рисунку фарфора кофейной чашки.

+2

9

[AVA]http://s3.uploads.ru/UX0GF.png[/AVA] [SGN]Если тебе не нравится общество, можно стать пасечником в Провансе или пасти овец на Гебридах. Это еще не повод убивать людей. (c)

спасибо Сириусу[/SGN]
Тишина стояла сродни зеркалу водной глади: отдельные звуки становились каплями, нарушая совершенную поверхность тихой воды бесчисленными орнаментами. Глоток кофе наполняет горло горячей терпкостью, оставляя сахарное, приторное послевкусие. Зеленые глаза напротив становятся роднее с каждой секундой, пока в дело не вступает голос.
- Ты ведь прекрасно знаешь причины. Что бы сказал твой отец, узнай о нашем общении? Или брат? В вашем мире... - Анета снова, словно заколдованная каким-то шутником и поставленная на повторение одних и тех же догм, говорит очевидные вещи. Но их проблема в том, что Рабастан уже успел расставить свои приоритеты. В голове, прощаясь со смыслом, поселяются жареные каштаны, зеленые глаза и лодки, лодки..
- Моих родителей уже нет в живых, увы. А у брата своя семья, так что.. В моем мире я сам себе господин, Анет. - ему не мешает Метка на предплечье, старший брат и непонятное обособление, стоящее за этим "вашим" миром. Он успеет в этом разобраться, ведь времени еще много..
- В вашем мире нет места таким, как я, поэтому прошлое должно было остаться прошлым. - Рабастана снова тянет раздраженно дернуть плечами, да и фыркнуть. Он делает маленький глоток остывающего кофе, а потом, невзирая на ее просьбу, легонько касается ее пальцев, будто бы медля, мягко сжимает ее ладонь в своей.
- В моем мире прошлое составляет историю для будущего, Анет. Так было и так будет. Ты привыкнешь - он поглаживает руку девушки, потом убирает свою и залпом допивает свой кофе, чуть морщась от кристаллов сахара в гуще на дне чашки. Он не отвечает на ее фразы, чтобы не давить сейчас своим кардинально другим мнением, но ему льстит, что она все таки думала о нем какое-то время. Равно как и он, возможно еще чаще прокручивал в голове каждый разговор, каждый кивок и искорку во взгляде, ощущая приятное томление в районе солнечного сплетения, плавно опускающееся вниз, когда в памяти всплывали острые углы локтей и коленок, копна волос и ее улыбка. То что сейчас он видел перед собой было похоже на плохой набросок бесталанного художника. И все больше и больше, даже яростно, ему хотелось трясти ее за плечи, заставлять вспомнить их и себя саму, чтобы из глаз исчезла эта пленка вечной мерзлоты, а губы тронула искренняя, теплая улыбка. И плевать ему хотелось, на эти ваши и наши, на тех, кто так усердно взращивал в ней чувство неполноценности, возможно обижал и унижал.
- А какой тебя сотворила судьба, Анета? - он все-таки не выдержал, природная натура рвалась в бой даже тогда, когда нужна деликатность и толика смирения. Именно поэтому он был бы никудышным дипломатом.
- Явно не такой. - он снова пытался поймать ее взгляд желая быть услышанным. Чтобы она услышала еще больше, чем слова, сорвавшиеся с губ, больше, чем взгляд. Больше, чем он мыслил.
- Что они с тобой сделали..

+2

10

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/8118697_arlekin.1469736687.png[/AVA]
[SGN]http://ipic.su/img/img7/fs/4778165_wasurenagusa.1469736768.gif
аватар by арлекин', подпись пера wasurenagusa
[/SGN]

- Моих родителей уже нет в живых, увы. А у брата своя семья, так что.. В моем мире я сам себе господин, Анет.
Как много прошло времени с их последней встречи? Как все могло столь стремительно измениться, ведь самой Эни все чаще казалось, что время замерло, лишь слегка подрагивая.
Она, ошибаясь, видела неизменность судьбы Рабастана, представляя хоровод обычной жизни, ту же мирную вечерю, где в молчании преломляют хлеб, где следят, чтобы у детей ничего не осталось в тарелке, где в ответ на меткое слово отца улыбаются, и снова утыкаются носом в тарелки, несущие блеск и роскошь благородной жизни.
А теперь оказывалось, что Рабастан совсем один и те, кто должен был быть с ним неизменно рядом, давно заскользили по призрачному миру, не имея возможности наполнить жизнь своим присутствием.
- Прости, я не знала, мне очень жаль - произносит Анет, вкладывая в свои слова всю горечь потери, как и неизвестности, которой она позволила быть.
Лестрейндж берет ее за руку, от чего мурашки бегут по коже, а Эни невольно вздрагивая, все же не пытается убрать руку. И это прикосновение впоследствии она будет помнить еще долго, отрезвляющее, как попытка посмотреть на происходящее иначе.
А когда телесный контакт подходит к концу, нарушаемый словами самой Анет, судорожно выдыхает, как можно тише, чтобы скрыть дрожь, и убирает руки под стол, больше не касаясь чашки с чаем, теряя ее из поля зрения.
- А какой тебя сотворила судьба, Анета? Явно не такой. Что они с тобой сделали... - ей остается лишь пожать плечами, и отвернуться, наблюдая, как преломляется свет настольных ламп в зеркальных поверхностях заведения, причудливо искажая свое отражение.
Она сидит в молчании, понимая, сколь бесконечно дорог ей голос собеседника и при этом отпуская свои мысли свободно витать вместе с давними воспоминаниями, бережно хранившимися в сундуках памяти до этой встречи. И постепенно волна смывает слой большой истории, оставляя лишь маленькую: ту историю двух подростков, столь короткую, что можно проследить ее от начала и до конца, не реконструируя ход вещей, просто видя их плотность. Эни помнит, как бежала под облаками, такими черными, что даже дождь был цвета темного серебра. В день их последней встречи, когда ни один из них не подозревал, что пройдет еще много лет, прежде чем они встретятся вновь, пытаясь понять друг друга.
К ним вновь подходит официант, желая забрать пустую чашку у Рабастана, а Анет просит счет, понимая, что еще немного, и она потонет в темном омуте глаз Лестрейнджа, забывая обо всем, что было обещано Алешу.
И когда на стол опускается небольшая кожаная папка, девушка достает из кармана мелочь и, осознавая, что ей не хватает, поднимает взгляд на Рабастана, неловко признавая:
- Ты не мог бы за меня заплатить? Я отдам. Пришлю, или...
Отдаст, что подразумевает еще одну встречу, при мысли о которой невольно замирает сердце, боясь пространства бархатной тьмы неизвестности.

+2

11

[AVA]http://s3.uploads.ru/UX0GF.png[/AVA] [SGN]Если тебе не нравится общество, можно стать пасечником в Провансе или пасти овец на Гебридах. Это еще не повод убивать людей. (c)

спасибо Сириусу
[/SGN]
Риторический вопрос Рабастана тихо проплывает в воздухе, растворяясь, как сизые клубы дыма в курительных комнатах борделей в Лютном. И никакого послевкусия не остается, только долгое молчание двух знакомых незнакомцев все также висит над столом около окна, в котором люди все идут куда-то спеша, опаздывая или просто бесцельно идут в никуда, быть может также ощущая потерянность в сплетениях с детства знакомых улиц и узких переулков. Он смотрит на девушку долго, не стараясь запомнить сои ощущения, наоборот, с силой вынуждает себя поднимать из прошлого потрет, сотканный из лоскутков воспоминаний и ускользающих деталей.
В который раз за сегодня он вспоминает, как удивительно ясной казалась жизнь тогда, в те несколько минут, когда солнце стояло в зените на пристани в порту сказочного города, когда они сидели почти вплотную к друг другу, и это было чем-то естественным, без глупых смешков и смущения, а просто было. Когда ноги едва касались холодной воды, а на поверхности изредка появлялись макушки водорослей, неистово качающихся в волнах, обеспокоенных прибытием кораблей. Оттуда даже видно было верфи, в которых Рабастану даже чудились силуэты отца и брата, о чем он и говорил Анете, показывая пальцем. И волосы выгорали на солнце, а на пальцах оставалось масло от каштанов, и кончики блестели в лучах солнца, пока не оближешь. А разговоры забывались тут же, не оставляя деталей, лишь картинка выжигалась где-то внутри, словно маггловский аппарат выплевывал из своих недр недвижимую колдографию.
На секунду ему показалось, будто Анета тоже покачивается на волнах воспоминаний, а их столик стал неприметным монументом, посвященным потерянному юношеству. Но весь флер был порушен официантом, забравшим пустую чашку Лестрейнджа, у которого Анета и попросила счет, тем самым поставив резкую запятую с жирной, длинной петлей, об которую запросто можно споткнуться и лететь до жесткого столкновения с поверхностью настоящего.
- Ты не мог бы за меня заплатить? Я отдам. Пришлю, или... - официант, как назло, расторопен и быстро справляется со своими обязанностями. Рабастан кидает на девушку короткий взгляд, доставая несколько монет и качает головой. Ему не нужны деньги Анеты, да и под фразой про отдачу ему не приходит в голову увидеть намек о последующей встрече. Наблюдательный Лестрейндж так потерян, что не видит дальше своего носа, да и состояние свое тщательно скрывает за напускным выражением лица. Но несмотря на это, улыбка освещает его лицо, когда в голову приходит подходящая мысль.
- Нет, не стоит. Мы все равно увидимся через неделю. В это же время. Здесь. - он встает со стула, направляясь к вешалке за плащом. Надев свой, он берет плащ Станек, невербально применяя осушающее заклинание.
- Я буду ждать тебя Анета. - в его голосе звучит твердость, предназначенная для того, чтобы девушка как можно быстрее поняла, что другого выхода, кроме как прийти, у нее нет. Плевать как, как быстро и как легко или непросто получится ее найти в случае, если она не придет. Он это сделает.
Выходя из кофейни, Рабастан напоследок снова целует руку девушки, после чего, внимательно рассмотрев ее в последний раз, коротко прощается. На улице ничего не напоминает о бушевавшей недавно непогоде, лишь в некоторых местах в тени еще видны влажные камни мостовой. Настроение прыгает далеко ввысь, да и остаток дня в Министерстве теперь вызывает гораздо больше энтузиазма, чем этим утром.

Отредактировано Rabastan Lestrange (18.08.2016 12:24:25)

+2


Вы здесь » The last spell » Завершенные эпизоды » [Past] Я знаю, даже кораблям необходима пристань.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC